Когда же пойдет снег

Я вспомнила, что сейчас должен прийти Максим, и представила, как я буду сидеть между ними - такими красивыми парнями. И как это будет выглядеть.

- Ну ладно... - сказала я ему. - Посидел, и будет. Проваливай...

Я проводила его до проходной, чуть отставая и пытаясь запомнить его плечо и щеку - то, что мне было видно, это на всякий случай, если он больше не придет.

""Случись что-нибудь! - мысленно молила я то обстоятельство, которое еще не имело названия в моем воображении, но которое должно было расставить все по своим полкам.

И случилось. Как тогда, у подъезда.

- Ты знаешь! - вдруг остановившись, воскликнул он. - Совсем забыл тебе сказать! Я ведь сейчас встретил в автобусе ту девушку, из театра!

- Вот так удача, - сказала я страшным голосом, забыв поставить восклицательный знак в конце предложения. - Надеюсь, на этот раз ты не упустил случая...

- Ни за что бы не упустил! Я бы ехал за ней до самой конечной остановки, если бы... - он хитро посмотрел на меня, - ...если бы не торопился так к тебе.

...Ночью меня разбудило ощущение резкой перемены во всем окружающем мире. Я поднялась и подошла к окну.

Сильный ливень избивал и без того голые, беззащитные деревья. По всему стонущему от ветра парку шла жестокая расправа над теплом и безмятежной ясностью самонадеянной осени.

Я отошла от окна и легла, заложив руки за голову. По противоположной стене до рассвета метались, прося пощады, ошалелые тени деревьев. Все это было похоже на позор разгромленной армии.

А под утро за окном медленно поплыл снег.

Сквозь сон я слышала, как пробуждалась клиника, хлопали двери в умывальной, шаркали больничные тапочки. Потом открылась дверь в нашу палату, быстро вошел Макар Илларионович. Он подошел к моей койке и положил руку мне на плечо. Этот жест был властным и успокаивающим одновременно.

- Макар Илларионович, что? Уже? Уже сейчас? Неужели сейчас?! - Губы у меня одеревенели, и я не могла ими шевелить.

- Ты у нас умница, - серьезно сказал он. - Ты должна нам помочь. Ты же умница!

- Вы думаете, я могущественная, как Микки Маус? - пытаясь улыбнуться дрожащими губами, спросила я.

- Микки Маус тебе в подметки не годится, - так же серьезно сказал он. Можешь взять его к себе в адъютанты.

Выходя из палаты, он остановился в дверях.