Когда землю укроет снег

Мне хотелось еще и еще, чтобы он не останавливался, чтобы продолжал меня трогать, касаться там. К черту все мысли и сомнения. Я хотела большего. Не знаю, чего именно, но хотела.

— Ирбис, — простонала я, впервые назвав его по имени. А бедра уже двигались в унисон с движениями его пальцев.

— Да, назови меня по имени, Миа, — прошептал он, обжигая дыханием и слегка прикусывая неожиданно чувствительную мочку уха.

А я с трудом понимала значение его слов, полностью сосредоточившись на собственных ощущениях, на чувственном ритме его волшебных пальцев.

Воображаемая пружинка, что медленно закручивалась внутри меня, остро реагировала на каждое прикосновение барса. Еще немного, еще чуть-чуть, и она взорвется, даря такое необходимое наслаждение."

"Но взрыва все не было. Наоборот, желание становилось еще более обжигающе-невыносимым, и приходилось закусывать губу, чтобы не закричать. Но все равно было мало и в то же время много… странное сочетание.

— Ирбис… я не могу… Пожалуйста.

Внезапно все резко прекратилось, и перевертыш неожиданно взял мое лицо в свои ладони и хрипло прошептал:

— Миа, Миа, останови меня.

Я моргнула, пытаясь понять, что же случилось и почему все так неожиданно закончилось. Все тело ныло и болело, требуя продолжения, а этот хищник смотрел на меня глазами цвета расплавленного серебра и словно чего-то ждал.

Остановить? Его? Ненормальный. Я же с ума сойду. Я же тоже живая и тоже хочу почувствовать, каково это — быть страстной, желанной… любимой.

— Пожалуйста, — прошептала одними губами в ответ. — Я хочу этого.

Тяжесть мужского тела, аромат его кожи, что приятно щекочет нос, быстрый и такой резкий рывок, что заставил болезненно сжаться и застыть.

— Ох, — только и смогла прошептать я, вновь до крови закусив губу. Не больно, но та феерия, тот взрыв чувств и эмоций стали быстро исчезать.

Наверное, я все-таки неправильная. Тогда вот с Томом тоже так было. Стоило ему перейти к более близкому контакту, как все волшебство исчезло.

Ирбис слегка приподнялся, ловя губами одинокую слезинку, что медленно скатилась по щеке:

— Прости… не удержался.

И вновь прильнул к губам. Что ж, поцелуй так поцелуй, не уверена, что это поможет, но вдруг… Я с радостью откликнулась, со всем трепетом и пылом на который была способна, отвечая на его прикосновения.