Когда землю укроет снег

— Доброго утречка, госпожа Солнечная, — старый Ян, опираясь на свою неизменную палку, уже много лет служившую ему тростью, снял свою потрепанную временем соломенную шляпу.

— Доброе утро, господин Кураев.

— Здравствуйте, дедушка Ян, — бодро прокричал Киан, отрываясь от своего интересного занятия, и подбежал ближе.

— И вам не хворать, юный господин. Вот вам гостинец, — старик достал небольшой засахаренный леденец из кармашка овчинного жилета, что когда-то был украшен по краю ярко-красной вышивкой. Сейчас же вышивка потемнела, а местами и вовсе исчезла.

— Балуете вы его, господин Ян.

— Так жалко же сиротку.

К подобным словам за эти пять лет я уже привыкла и никак не отреагировала. Что поделаешь, если смерть моего дорогого мужа, что покинул этот мир еще до рождения сына, даже при наличии живой и очень даже здравствующей матери все равно делала Киана маленький сиротой. С этим фактом было бесполезно спорить, его надо было просто принять.

— Спасибо, дедушка Ян, — мой сын обаятельно улыбнулся, отчего на левой щеке появилась очаровательная ямочка, и спрятал гостинец в карман.

— По грибы аль по ягоды собрались, госпожа Солнечная?

— Орехов собрать, может, брусники или голубики.

— Это хорошо. Правильно. Орехов нынче много уродилось. Пусть боги хранят вас.

— Спасибо.

Я взяла Киана за ручку и медленно двинулась по проселочной дороге.

Деревенька Заречье состояла из шестидесяти восьми дворов. Это была классическая деревенька со старым укладом и порядком. Здесь был староста, знахарка, она же целительница, деревенский дурачок Венька и свой охотник, что не боялся ходить на промысел далеко в лес или топь.

Может, это и звучит не очень скромно, но так оно и есть.

Когда пять лет назад я появилась на пороге дома старосты, уставшая и промокшая до нитки, и протянула сонному главе новенький диплом об окончании Академии, в мои силы и способности мало кто верил. Несмотря на принятый тридцать пять лет назад закон о равенстве магов и ведьм, здесь к этому относились как к очередному чудачеству столичных лордов.

Домик мне выделили старенький, покосившийся, сложенный из сруба сосны, что стоял на краю деревеньки у пустынного лога. Он был совсем небольшой, по сути, состоящий из сеней и комнаты, посредине которой стояла большая печь.