Когда землю укроет снег

За что же так с невинным ребенком?

— Нет, — мать кинулась к нему, вновь пытаясь успокоить и утешить сына.

— Мне нужна холодная вода, тряпки, а еще кое-какие травы, — раскрыла сумку, доставая свои запасы и проверяя, чего не хватает. — Бурый, запоминайте: кора ивы, бузина черная — мне нужны только цветы, — соль и обязательно уксус. Ирбис, помоги ему.

Вновь повернулась к мальчику, с каждым мгновением все больше веря в то, что нам удастся его спасти.

Но одно дело желать, а совсем другое — воплотить эти желания в жизнь.

Следующие три часа пролетели незаметно. Мы с Корой делали компрессы из лечебных трав на лоб и локтевые суставы. Чередовали их с обтиранием уксусом и простой протиркой тела холодной водой. Жар это сбивало, но несильно. Ложкой, минуя слабое сопротивление, вливали в него отвар, который я приготовила из трав и лекарственных растений. Но и это помогало мало. Отсрочить горячку удалось, но она слишком далеко зашла, и для полного исцеления нужна была магия.

— Надо позвать мага, — шепнула я Ирбису, когда шла менять воду.

— Бурый не пойдет на это. Один из них наслал на ребенка горячку, и Питер пока не знает кто, и действовал ли злоумышленник в одиночку или ему кто-то помогал.

— Ирбис, он сгорает. А все то, что я делаю, лишь жалкая отсрочка. Мы лишь продлеваем эту агонию. Ему нужна магическая помощь.

— И что ты предлагаешь?

— Я сниму амулет…

— Нет, — рыкнул он тихо и зло сверкнул глазами.

— Подойди, — я перегородила ему дорогу, не давая уйти. — Просто послушай. Лихорадка не сразу мной овладеет. У нас есть десять — пятнадцать минут, прежде чем это произойдет. Этого времени должно хватить хотя бы на минимальное лечение. И еще она накроет меня не сразу, а постепенно. Только увидишь первые симптомы — сразу наденешь амулет.

Молчал, лишь внимательно на меня смотрел. Не согласился, но и не отказал.

— Ирбис, — умоляюще зашептала я.

— Ты готова рискнуть всем ради этого ребенка?

— Да.

— А ты подумала о Киане? Что будет с ним, если с тобой что-то случится?"

"Отвела взгляд, но решимости не потеряла. Бьет по больному. Разве можно сравнивать их? Разве можно заставлять меня делать выбор?

— Ты позаботишься о том, чтобы он вырос хорошим мальчиком. А если я не попытаюсь помочь Алану… Я себе этого никогда не прощу. Понимаешь?

— Понимаю.