Когда землю укроет снег

— Хм, надо же… А как быть новичкам? Одичавшим, что бегут из Империи, спасая свои жизни? А их родственники, друзья?

Это было не просто праздное любопытство. Ведь как-то мне надо было искать Джека по приезде.

— Они получают кров, защиту, покровительство и работу.

— Где хотят и как хотят?

— Где дадут и кто даст.

Хм… и почему я не удивлена?

— У вас ведется какой-то учет одичавших?

— Хочешь найти брата? Да, ведется. Если, конечно, он не решил сменить имя.

А вот об этом я не подумала.

— Как ты?

— Не только я.

Многие рвут с прошлым, беря другое имя. Это как заново родиться. Еще раз.

Да, когда мир от тебя отвернулся, это вполне нормальная реакция. Отказаться от всего, что связывало с прошлым. Начать жизнь с чистого листа, не думая о том, что было до. А смена имени, как ничто другое, помогает это сделать.

Ирбис продолжил свой рассказ о столице, которая была, как и вся Долина, разделена на двенадцать равных секторов, подконтрольных каждому из лордов.

Об удивительных особенностях каждого вида перевертышей. О том, что мы, жители Империи, даже и не подозревали, погрязнув в ненависти и злобе. О том, что волки считались лучшими воинами из всех, а добродушные медведи были замечательными сельскохозяйственниками. Такие урожаи собирали, что остальные только диву давались. Хитрые лисы — отличные торговцы и управляющие, а росомахи — непревзойденные оружейные мастера. Из аспидов получались хорошие врачи (говорят, что секрет был в собственном яде, с которым они так часто экспериментировали), из рысей — хорошие животноводы (лошадки, на которых мы ехали, были выращены именно ими).

— А барсы? — перебила я его увлекательный рассказ.

— Барсы, — он замолчал на мгновение. — А барсов крайне мало среди перевертышей, и они могут быть кем угодно. Никто не замечал за ними какой-то определенной тяги или склонности.

И почему я не удивлена, узнав о его исключительности?

— И изменить ничего нельзя? Волки — только воины, лисы — торговцы? И никакого отступления? И свободы выбора?

— Нет, это не панацея.

Я лично знаю отличного медведя-врача, и он лучший в столице костоправ. А один знакомый волк — отличный оружейник, его арбалеты одни из лучших. Это не правило, а скорее предпосылки. А вот следовать им или нет — дело каждого.

И продолжил."

"Он рассказывал так интересно, что я будто видела наяву высокие каменные стены, что окружали Долину.