Когда утонет черепаха

Но лишь окончив разговор, достал бутыль бальзама и всю её выкушал. Герои его произведений всегда так поступают в знак печали.

Дальнейшие события Селиванов помнит в чёрно-белом цвете и с провалами. Он пошёл к соседке. Ему захотелось сказать многое. Зачем, например, она бегала в трусах? Из-за неё он стал писать любовь на основе реальных фантазий. Потом несколько логических ходов пропущено, но результат такой: Паша несчастный, а она там в своих трусах.

Он звонил в дверь. Хотел добиться правды здесь и сейчас.

Проснулся в своей постели, одетый в домашнее. Левая половина лица была тяжелей, чем правая. Веко нависало, закрывая обзор. Видимо, мужчина всё-таки победил. Паша повернулся на спину и застонал. Встать целиком получится только к обеду. Послышались шаги, в комнату вошла Анна. Ради неё Селиванов сразу сел, несмотря на смертельную опасность резких движений.

– Привет! Как ваша голова?

Анна села прямо на постель, поглядела участливо. Паша не понял вопроса. Он вообще ничего не понимал.

– Какая голова?

Анна указала пальцем на лоб Селиванова.

– А у вас их сколько? Давайте обсудим эту, потом расскажете об остальных.

– Сейчас я хотел бы себе другую голову.

– Вы помните вчерашнее?

– Я хотел зайти к вам в гости.

– А кто первый стал драться?

– Вообще-то этот, ваш. Не знаю имени. Мы не успели познакомиться.

– Я так и подумала.

– А он что, сказал, что это я напал? Как Польша на Германию?

Анна пожала плечами.

– А где он сейчас? Тоже прячется у меня на кухне?

– Отправила домой.

– Вы поссорились из-за меня? Как это правильно!

– Не из-за вас, из-за его вспыльчивости и ревности.

– Мириться будете?

– Ещё не решила. А вы зачем приходили?

– Уже не важно.

– Но помните, как приходили?

– Это да. Мой визит прямо врезался в память.

– Вас тошнит?

– Нет.