Когда отцветают розы

Я и сама хотела, но думала, что… А она сказала…

— Я не осмеливалась попросить тебя об этом, — перебила Диана. — Как твой экзамен?

— С трудом, но сдала.

Она была одета в черное — дешевенький синтетический костюм и черную соломенную шляпку с широкими полями. Мэри-Джо в шляпке… Что ж, она оделась правильно — так и полагалось на похороны. Диана почувствовала, как что-то внутри нее оборвалось.

— Она сказала, что она ваша подруга, — все еще беспокоился охранник.

— Так оно и есть, — ощущение боли внутри растеклось по всему телу, и слезы, столь долго сдерживаемые, хлынули потоком.

Жакет Мэри-Джо пришлось положить в сушку, прежде чем они отправились к отпеванию…

Звуки голосов вывели Диану из воспоминаний. Вернулись Мэри-Джо и Уолт. По своему обыкновению они спорили.

— Зачем, скажи на милость, тебе понадобилось его доставать из сумки? С него капает. Неси быстро в кухню.

— Я и сам собирался. Почему ты все время…

— Помолчи и делай, что говорят.

Уолт не замолчал, разумеется, и его сердитые замечания разносились по дому, пока не хлопнула дверь кухни.

"— Вот ты и здесь, а мы уже начали беспокоиться. Нужно было мне остаться с тобой и привезти сюда самой.

— У тебя были дела поважнее, и у Энди тоже.

— У него, — Мэри-Джо бросила небрежный взгляд на Энди. — Какие у него могли быть дела? Он бездельничает уже…

— О, прекрати, — взмолился Энди. — Отводи душу на Уолте, ладно? Он уже привык к этому.

— Верно, мне лучше посмотреть, что он там натворил, — Мэри-Джо вскочила.

— И такая она целый день сегодня, — неодобрительно заметила Эмили, когда Мэри-Джо вышла. — Убирает, стряпает, суетится. Я пыталась убедить ее, что вечер нынче в ее честь, но она наотрез отказалась побыть почетной гостьей.

Мэри-Джо снова возникла в дверях.

— Чуть не забыла. Шашлык. Тебе лучше заняться этим прямо сейчас, Энди, а то угли не будут готовы вовремя.

— Я сам этим займусь, — Чарльз поспешно поднялся. — Он израсходует целую канистру бензина и под конец подожжет дом.

— Вздорная инсинуация, — парировал Энди, вытягиваясь на софе. Один из котов тут же вспрыгнул на него и пристроился на груди. Какое-то время тишину нарушало только его урчание. Потом Эмили спросила у Дианы:

— Как ваша матушка?

— Ей лучше. Боюсь, окончательно ей уже никогда не поправиться, но она определенно лучше себя чувствует.