\

Маленький, толстенький и весьма пожилой Эдриан Страут Гаррету очень понравился. Веяло от него чем-то добродушным, теплым, и хотелось надеяться, что целитель выполнит, что обещал — к лету выправит Гаррету зрение окончательно."

"— Запустили, — огорченно вздохнул он. — Раньше надо было обращаться. Хотя, — целитель смешно нахмурился, отчего у него зашевелились уши и пошли волнами глубокие горизонтальные морщины на лбу. — Там, похоже, давило что-то на глазное дно. А скажите-ка мне, молодой человек, не производили ли вы каких-либо манипуляций за последние несколько лет? — и он несильно постучал Гаррета пальцем по темечку.

— Два года назад мне «косметику» сделали. Удалили отмершие ткани и зашлифовали шрам, — сознался Гаррет. — Он раньше вообще ужасно выглядел и даже кровил иногда. Зато после операции затянулся, и зрение почти перестало ухудшаться.

— Интересно, очень интересно, — Страут многозначительно переглянулся со Снейпом. — Ну что ж, если профессор Снейп согласится готовить для вас зелья…

Гаррет вскинул на Снейпа умоляющий взгляд, в ответ на который тот только коротко кивнул.

— …то после трехмесячного курса приема жду вас у себя на следующую консультацию. Проверим, насколько изменится ситуация. Но если вдруг станет резко хуже или резко лучше — сразу же ко мне, не затягивайте! Корректировка должна проходить постепенно.

— Я понял, — согласился Гаррет.

Они вернулись в Хогвардс камином, открытым Шаффиком в личные комнаты профессора.

Гаррету было жутко любопытно, как живет Ужас подземелий, но тот не дал времени как следует оглядеться и, не задерживаясь, выставил мальчика за дверь.

— Идемте, Поттер. Чем скорее мы предстанем пред светлые очи директора, тем лучше. Перед смертью не надышишься.

— Сто лет бы еще его не видел! Что-то я сомневаюсь, что он отпустит нас до ужина, — пробормотал Гаррет.

Но все оказалось гораздо хуже.

Стоило им со Снейпом подняться из подземелий в главный холл, как к Гаррету, выхватывая из ридикюля самопишущее перо и размахивая блокнотом, ринулась высокая агрессивная блондинка в яркой мантии. Убранство ее наряда наверняка вызывало у Дамблдора зубовный скрежет — яркие блестки и аляповатые бусы, золоченая шляпка и ультрамодные в этом сезоне очки, определенно, затмевали даже экстравагантный гардероб директора.