\

От пластинок отказалась, только спросила, где можно их приобрести. Потом у них завязалась переписка. Мама порекомендовала Грейнджер надежного адвоката по делам несовершеннолетних, дала ей рекомендацию. Процесс пошел. Ах, да! Еще адвокат сказал Грейнджер, что она очень перспективная молодая особа и предложил летнюю стажировку у себя в конторе.

— Понятно. Значит, просто зазналась, — сделал вывод Гаррет.

— Оставь ее ненадолго в покое, не видишь разве — слава в голову ударила. У грязнокровок бывает.

Потом опомнится, — посоветовал Малфой. — Посидит пару месяцев в архиве с десятком таких же дурочек, повкалывает бесплатно на хитрого дядю, может и образумится.

Гаррет подумал и согласился. А когда близнецы Уизли применили к Невиллу заклинание обезноживания, а Гермиона только посмеялась над ним, снисходительно сообщив, что вообще-то такая ерунда отменяется в два счета, вообще перестал с ней здороваться.

У Невилла с первого дня были проблемы с заклинаниями.

И «финита» удавалась в лучшем случае через раз.

Стремительно приближался Хэллоуин.

Спальню они с соседями теперь обогревали чарами, и совместными усилиями получалось совсем неплохо, даже Блейз не заболел. Апельсины, которые синьора Забини присылала неподъемными сетками, ели каждый день, так как Гаррет рассказал мальчишкам про пользу витамина С, а то, что оставалось, относили в общую гостиную. У Драко на цитрусовые обнаружилась аллергия, зато оживленный Маркус Флинт и опечаленный Грегори Гойл уминали их только так.

— Любовь — страшная штука, — глядя на чавкающих парней, заметила Дафна Гринграсс.

Гаррет не мог не согласиться.

С Дафной у них вообще сложись теплые, но весьма странные отношения. Слишком раскованная и темпераментная для чистокровной волшебницы, получившей традиционное воспитание, Дафна напоминала Гаррету суфражисток двадцатых годов. Она вовсю кокетничала с ребятами постарше, но вовсе не собиралась замуж, прекрасно умела вести хозяйство и управлять мэнором, но была нацелена на карьеру в министерстве.

Поговаривали, что лорд-канцлер Монтегю просил ее руки для своего среднего сына, но старый Гринграсс отказал наотрез, заявив, что его внучка не станет телкой-производительницей для трусливых нейтралов."

"Весьма осторожный в молодости, с годами глава рода стал резок в суждениях и остер на язык.