\

Остальные воздержались.

— Ну так… это… как дела? Как первая неделя?

— Хорошо. Познакомился с директором, — отчитался Гаррет.

— Великий человек! — поднял вверх указательный палец лесник.

— Именно. Поговорили о том, как ему живется, как трудно порой бывает справляться со своими обязанностями. Все же он целых три должности занимает. Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов, директор целой огромной школы.

— Да, Дамблдор такой, — со значением покивав, подтвердил Хагрид.

— А почему ты сразу не признался, что он — мой магический опекун?

— Ну дык… эта… — Хагрид снова засмущался.

— Ему же совсем нелегко еще и мне время уделять! — с осуждением заметил Гаррет. — Почему вот, например, ты меня не усыновил, а? Или хотя бы не взял под опеку? Тебе же нравились мои родители, ты сам говорил, что вы дружили. И Дамблдор явно намекнул тебе, направив сопровождать меня за покупками, что он бы этого хотел. Сам подумай, всех учителя сопровождают, и только за мной тебя отправили.

— Э-эээ…

— Вот не стыдно вам всем обязанности на бедного директора перекладывать, он старенький уже, ему тяжело! Может, ты все же возьмешься за мое опекунство, а? Мы с директором это уже обсудили. Мне кажется, он просто стесняется напрямую попросить, но я уверен, что он тебе доверяет.

Рон продолжал одной рукой наглаживать блаженствующего Клыка, а второй пихать себе в рот кекс за кексом. Невилл и Гермиона с огромным интересом наблюдали за разворачивающимся представлением.

— Доверяет, — гордо подтвердил Хагрид. — Я недавно его поручение выполнял. Важное!

— Вот именно!

— Но, Гарри, ты уверен…"

"— Еще как! Уверен, Хагрид, абсолютно. Поговори об этом с Дамблдором сам. И не слушай, если он будет отказываться. Сам-то подумай, ну когда ему еще и Героя Магической Британии на себе тянуть? Опекунство — это же не просто так.

— Ну, если ты так говоришь, — Хагрид почесал бороду, поднялся и начал перекладывать какие-то бумаги на краю стола.

— Ого! Ограбление Гринготтса! — заметил статью в газете Рон. — Ничего себе!

Гаррет не обратил на него никакого внимания, хотя Рон аж вцепился в мятый лист.

— Знаешь, Хагрид, — с надрывом сказал Гаррет. — Если ты откажешься, я пойму.