\

Погода на улице держалась на редкость превосходная — стояла теплая, мягкая осень, радующая солнечными безветренными днями. Листья на деревьях уже подернулись золотом, но трава пока что оставалось сочной и зеленой, а воздух бодрил подступающей прохладой.

Единственное, что утешало — тратил свое время в библиотеке не он один.

Обложившись талмудами, что-то чиркала в блокноте Гермиона, откровенно зевал, для вида уткнувшись в учебник по чарам, Рон. На прислонившегося бедром к стеллажу с книгами Драко, который составлял компанию Гаррету, он поглядывал с видимой неприязнью.

Разумеется, ни на какую встречу в полночь Драко не пошел, терпеливо объяснив взволнованному другу, что, являясь оскорбленной и вызванной на дуэль стороной, именно он должен был определять время и место. Так что Рон может торчать в зале наград сколько ему заблагорассудится, хоть до самого выпуска, а потом до усрачки кричать о том, что Драко струсил, — никто ему не поверит.

А если рыжий не совсем дурак, он вообще промолчит.

Во-первых, потому что грамотные люди читают дуэльные правила, во-вторых, потому что Рон сам — трус, и побоится вызвать шумихой недовольство преподавателей — ведь всем известно, что дуэли в школе запрещены.

Наутро оказалось, что Рон не просто не дошел ночью до назначенного места, но еще и попался на полпути Филчу, который снял с факультета баллы и назначил отработки. Узнав об этом, Фред и Джордж провели с братом профилактическую беседу, так что теперь Рон прятал свежие синяки, тер распухшие уши и злился молча.

— Аптчхи! — в очередной раз чихнул Гаррет и отодвинул газеты. — Все. Больше ничего нового я не выясню.

— Тогда, может, сможешь помочь мне? — тут же вскинула лохматую голову Гермиона.

На зельеварение она решила надевать платочек, но заплести волосы в косы пока так и не догадалась.

Гарри скривился. Он планировал до ужина погулять вдоль озера.

— Давай я тебе помогу, — пришел другу на помощь Драко. — Что ты хотела?

— Никак не могу разобраться.

— Просто потому что ты держишь в руках сокращенную версию тысяча девятьсот шестьдесят третьего года, — снисходительно пояснил Малфой. — Это такая современная книжечка на доступном языке, переизданная по указанию Нобби Лича специально для любопытствующих грязнокровок.

Гермиона вспыхнула, но мудро промолчала.