\

— Ах ты, сучка слизеринская! — заорал Рон. — Брата моего обижать вздумала?!

На него тут же оказались наставлены сразу четыре палочки: Малфой, Гойл, Поттер и сама Деррек времени не теряли. Рон резко замолчал.

Гермиона растерянно хлопала глазами:

— Трикси, зачем ты его?

— Надоело спорить.

— Но почему не ступефаем?

— Чтобы при проверке палочек не придрались.

У Гермионы открылся рот. Такая мысль явно не приходила ей в голову.

— И что теперь делать? Когда он очнется? — почесав в затылке, поинтересовался Невилл.

— Минут через десять, — равнодушно пояснила Трикси. — Можем не ждать.

— И оставить такого врага у себя за спиной? Фигушки, — хмыкнул Малфой. — Надо его отсюда куда-нибудь убрать.

— Что значит, «куда-нибудь»? — возмутился Рон. — В коридор? Его там Филч живо застукает, приведет в себя и плакал наш план! Какого драккла вы вообще все приперлись? Вас кто-то звал?!

— Заметь, Перси привел с собой ты, — напомнил Поттер. — А теперь давайте по существу. Я согласен, что оставлять тут Перси нельзя.

— Щасссс, разбежался, — нарочито неправильно прошипел Рон. — Я иду на дело и точка. Моя часть камня остается за мной. Может, ты сам возьмешься?

Гарри презрительно хмыкнул. Гермиона умоляюще посмотрела на Гойла:

— Грег, ты не мог бы заняться Перси?

— А кто будет тебя страховать? — нахмурился тот.

— Не волнуйся, я за ней присмотрю, — пообещал Малфой.

"— Нет-нет, мне обязательно нужно увидеть философский камень! Это же так волнительно! — замотала головой Гермиона. — Грег, пожалуйста!

— Ладно, — милостиво согласился Гойл. — С тебя свидание.

Гермиона порозовела, а Трикси Деррек выразительно выгнула бровь.

Гойл легко подхватил тело Перси левиосой и направился к выходу, Поттер открыл дверь, где когда-то держали Пушка, аллохоморой, огляделся по сторонам и растеряно протянул:

— Ну и где обещанный люк? Вроде цербер на люке сидел?

Никакого люка в комнате не наблюдалось.

— Ясное дело, замаскировали, — фыркнул зашедший следом Драко и прошептал что-то себе под нос, затейливо поводя палочкой.

Какое-то фамильное заклинание, не иначе, потому что Дамблдор ничего подобного раньше не видел.