\

— Это Гилдерой начал работу над моим гардеробом. Японское кимоно называется. Полная свобода движений и никакой скованности. Безусловно, на уроки чар я по-прежнему продолжу носить более официальную одежду, но мы уже обсудили, что это будут не только мантии, но и камзолы. Такой понимающий юноша, кто бы мог подумать! И ничуть не заносчивый. Хотя является кавалером ордена Мерлина третьей степени!

Разделить восторги Филиуса Северус никак не мог, а от «кимоно» пришел в полный ужас.

В тот же день он увидел Локхарда в коридоре.

— В своей книге «Духи на дорогах» вы пишете о болотных духах, которые заманивают странников светящимися огоньками, — тараторила Лаванда Браун. — А какого цвета эти огоньки?

— Каждый их видит по-своему. Для кого-то они блестящие, для кого-то горят багрянцем. Поскольку мой любимый цвет — сиреневый, мне болотные огоньки показались бы сиреневыми.

— Я люблю голубой цвет.

— Значит, не надо ходить за голубыми огоньками!

— А вам страшно было сражаться с вампирами в Румынии? — встрял Дин Томас.

— Я никогда не сражался с ними сам. Это делал герой, от имени которого написана книга, — легко признался Локхард. — Но, думаю, страшно было бы любому. Вопрос в том, как реагировать на этот страх: бежать прочь, впадать в ступор или бороться до последнего.

— Так вы признаете, что не совершали всех тех подвигов, которые описаны в ваших романах? — с насмешкой спросил Северус, поравнявшись с толпой.

Локхард прямо встретил его презрительный взгляд:

— Я никогда этого и не скрывал. Просто не все читают послесловие.

— Мелким шрифтом, должно быть.

— Это уже вопрос к издателям, — Локхард улыбнулся. — Не хотите обсудить свои будущие наряды? Я уже набросал пару эскизов.

Снейп скривился:

— Бросьте! Вы не сделаете из меня шута.

— Как вы могли такое подумать?! — наигранно оскорбился Локхард, а потом вдруг засмеялся и шаловливо погрозил Северусу пальцем: — Или так вы намекаете на то, что хотели бы получить колпак с бубунчиками? Ну… в принципе, это не невозможно.

Окружившие их маленькие паршивцы захохотали.

— Я хотел бы оставить все, как есть.

— Боюсь, это абсолютно исключено! Директор дал конкретное распоряжение, а кто я, чтобы спорить с нашим мудрейшим светочем?

И снова в нотках Локхарда прозвучал едва уловимый сарказм.