\

— Я тоже ужасно рад! — белозубо разулыбался будущий историк, элегантно кланяясь поочередно всем, кто находился в кабинете: — Какие у вас милые, приветливые лица! Для меня будет счастьем создать каждому подходящий образу наряд.

На долю секунды Снейпу показалось, что этот павлин их тонко троллит, но он тут же отмел эту мысль.

— Гилдерой, а вы дадите мне автограф? — нежно пропела Аврора.

— Профессор Локхард, — поправил Квирелл сквозь зубы.

— Конечно, дам, прекрасная леди, — тут же приложился к ее ручке золоченый павлин.

— Для меня будет радостью подписать вам одну из моих книг.

Директор начал представлять присутствующих, Локхард с энтузиазмом улыбался направо и налево, попутно раздавая советы и отвешивая комплименты, а Снейп с тоской думал о том, что Дамблдор нашел себе сотоварища по вырвиглазным нарядам, и впереди всех их ждут непростые деньки.

— Вам удивительно к лицу стиль Бохо, здесь даже не нужно ничего менять, — распинался Локхард перед Трелони.

Надо спросить у Риты, что она знает об этом типе. Может, найдутся способы как-то подавить его неистребимый энтузиазм, и он и в гардеробе Северуса ничего менять не будет?

— Миссис Пинс? Ах, мисс? Простите великодушно, вы настолько очаровательны, что мужчины должны буквально бороться за ваше внимание.

Вам стоит чаще бывать в обществе, там найдутся ценители такой тонкой классической красоты. Сюда определенно подойдет Нью-лук, пышные юбки и ярко выраженная талия, которые подчеркнут грацию и аристократизм. Я лично выберу для вас шляпку.

Тут дошла очередь и до него:

— А это преподаватель зельеварения, Северус Снейп.

Он у нас немного мрачноват, — с показным добродушием доброго дедушки сообщил Дамблдор.

— Из рода Принцев, я полагаю? — просиял Локхард, протягивая узкую ладонь с аккуратным маникюром на пальцах. — Очень узнаваемые фамильные черты, даже выражение лица прямо как у вашего прадеда лорда Огастиуса Септимия Принца. Я имел честь беседовать с его портретом во время одного из своих путешествий.

Северус сглотнул. С портретами предков он сталкивался крайне редко и ни разу не вел с ними душещипательных бесед по причине того, что эти мерзкие снобы вечно морщили носы при виде такого недостойного потомка.

"

"— Приветствую, — выдавил он из себя, чуть сильнее, чем это принято, сжимая протянутую руку.

Локхард даже не поморщился, продолжая источать совершенно неуместную жизнерадостность.

— Я уже мысленно вижу фасон ваших новых мантий, — заявил он. — Никакого эффекта трагического Пьеро или намеков на готику.