\

Рон Уизли рвал и метал.

Во-первых, предательский слизень Поттер, который вроде только-только стал нормальным парнем, снова принялся за свое. Рон уже строил планы, как будет летать на каникулах на новенькой метле, и не одолжит ее ни Фреду, ни Джорджу, ни Перси, как бы они ни клянчили, а тут оказалось, что драклов Поттер передумал ему ее дарить. И даже на время не даст, хотя Рон всего-то и хотел забрать метлу на лето. Потом бы вернул… наверное. А еще Поттер перестал всюду с ним ходить и снова крутился в малфоевской компании или заседал за книжками в библиотеке.

Рон терпел целую неделю, но потом не выдержал и подкараулил предателя возле поля, когда тот возвращался от Хагрида.

— Эй, Гарри!

Поттер даже не обернулся и, кажется, побежал еще быстрее.

— Поттер, я к тебе обращаюсь, трус паршивый!

Рон не без труда догнал придурка и с силой дернул за капюшон мантии. Тот не удержался на ногах, едва не шлепнулся на дорожку и, разворачиваясь, вцепился в Рона. В итоге упали оба, причем в сугроб.

— Уизли, ты совершеннейший идиот или есть надежда на просветление? — тоскливо спросил Поттер, потирая ушибленный локоть и тут же зло рявкнул: — Совсем сдурел?!

— На себя посмотри, — вытряхивая снег из рукава, буркнул Рон.

— Чего не откликаешься? Почему я за тобой бегать должен?

— Вообще не должен. Так какого черта бегаешь?

Почему-то Поттер вечно выворачивал все так, что Рон чувствовал себя дураком. Вот и сейчас тоже. Поттер поднялся на ноги, отряхивая теплую мантию, и Рон снова заскрежетал зубами.

Красивый свитер, который отдал ему Гарри, нифига не грел, его собственная мантия стала совсем ветхой, ее еще Чарли носил когда-то, а этот хлыщ имел наглость разгуливать в новой модели от мадам Малкин. На меху.

— Ты говорил, что мы друзья! — напомнил он, сжимая кулаки.

Поттер тяжко вздохнул, как древний старец:

— Что ты хочешь на этот раз?

— Этот?! Да я у тебя не так часто что-то прошу! — вспылил Рон. — А те десять галлеонов, и сладости, и… в общем, я тебя тоже печеньем угощал!

— Мда.

И чего я этим печеньем не подавился?

На поле с шумом и гиканьем спускалась гриффиндорская команда по квиддичу. Рон с завистью уставился на Фреда и Джорджа, которым отец выделил денег на новое обмундирование, с тоской проводил взглядом фигуру Оливера Вуда, летающего как бог, и снова повернулся к Поттеру:

— Лучше б подавился, слизень двуличный! То дружба навек, то ведешь себя, как заносчивое дерьмо!

Поттер смерил Рона неприязненным взглядом.