\

Встречавший вернувшихся с каникул учеников Хагрид был непривычно мрачен. Гаррет даже забеспокоился и подошел поздороваться с лесником лично.

— Хагрид, привет! Что-то случилось?

Хагрид шмыгнул носом и кивнул.

— Я могу помочь?

Хагрид замотал головой.

— Мне мадам Помфри уже целую кастрюлю успокоительного споила, — глухо признался он.

— Так что стряслось? — вмешалась Дафна.

— Норберт… — Хагрид снова шмыгнул носом и гулко высморкался в платок. — Мой малыш…

— Кто?! — не понял Гарри.

— Дракончик. Такой был нежный, такой ласковый.

Я его так берег, любил, грел, скорлупу гладил. А она то розовым вспыхнет, то синим загорится. Красиво! А потом он наружу полез. А я… энто… в бар как раз вышел, горло промочить. Не думал никак, что он аккурат к Рождеству вылупиться надумает! Ну, а Клык же не человек, зверюшка неразумная, и как Норберт выбираться начал, яйцо-то раскололось, Клык его и прижал. В общем, нет больше Норберта. Загрыз его Клык… Потрепал всего, как цыпленка малого, насмерть.

По лицу Хагрида, теряясь в бороде, покатились крупные слезы.

Гаррет стоял, открыв рот, не зная, что и сказать. Похоже, пес просто испортил игрушку, а Хагрид все понял неправильно.

— Послушай… — начал было он.

— Я его в саду похоронил, — всхлипнул Хагрид. — Такой пушистый, нежный, трогательный. Сиреневого цвета он бы был, настоящий красавец! Не дышал уже, когда я вернулся. И не трепыхался. Клык очень уж его порвал. Шею переломил, бедолаженьке. А я выпил маленечко, ну и осерчал. Знамо дело, так расстроился! Погромил все дома, накричал на собаку.

Клык в лес сбежал, боится теперь вернуться. А Норберту я могилку под яблонькой устроил.

Хагрид снова высморкался и посмотрел на Гаррета.

— Прости меня, Гарри. Недоглядел я за твоим подарком. Сгубил душу невинную. Никогда больше пить не буду, ни граммульки. Это только я виноват, что Норберт погиб.

— Хагрид, ты не виноват.

— Ты можешь пойти работать в заповедник и помогать там другим драконам, — вмешалась Дафна.

— Никогда! — громко воскликнул Хагрид.

— Никаких больше драконов! Не вынесу я энтого!

Гаррету стало неловко. Огорчать Хагрида он не хотел. С другой стороны — человек бросил пьянствовать, и это хорошо. В общем, Клыка стоило вернуть, а тему драконов больше не поднимать.

Хагрид протянул руку и взъерошил Гаррету волосы.

— Мы будем вечно его помнить. Как Пушка. Верно?

Вот о Пушке Гаррет предпочел бы вовсе не вспоминать.

В спальне на кроватях приехавших мальчишек ждала целая куча свертков.