Когда говорит оружие

Но внутри у него появилось что-то багровое и безобразное, чего раньше он никогда не замечал. Морган вскочил на своего пестрого пони и направился в Пивейс-Милл, маленький городок, тихий и пыльный.

Горожане догадывались, что произошло, потому что такое случалось со многими фермерами. Никто ни на секунду не задумывался, что может последовать расплата. Реда Бриджиза знали слишком хорошо. И на его счету числилось слишком много жизней.

Клайд ехал на своем пестром пони по улице. Увидев Бриджиза, спешился. Кто-то закричал, и Ред обернулся, смерил взглядом по-юношески неловкую фигуру Моргана и захохотал.

Однако рука его быстро метнулась к револьверу. Но тут случилось нечто неожиданное. Револьвер противника заговорил первым, извергая огонь, и две пули угодили Бриджизу прямо в сердце. Пальцы громилы ослабли, оружие выскользнуло из его руки и упало, взметнув облачко пыли. Сначала он пришел в замешательство. Потом схватился за грудь и осел на землю.

Теперь Морган Клайд сознавал, что мог бы на том и остановиться, уехать из города, и тогда его оставили бы в покое.

Но он понимал, что Бриджиз всего лишь марионетка, которую дергал за ниточки внешне респектабельный Эрик Пендлтон, банкир.

Клайд поднялся по ступеням, обогнул кассу и открыл дверь кабинета Пендлтона. Банкир поднял глаза от конторки и увидел свою смерть. Ошибиться было невозможно. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут Морган выстрелил. Негодяй получил по заслугам.

Отряд потерял след Клайда к западу от Бразоса, и он, продолжая путь дальше на запад, ввязался в войну скотоводов.

Его и так уже разыскивали, значит, ему все равно. Банкир не заслуживал засечки на револьвере, но он засчитал тех троих, которых застрелил на улицах Форт-Самнера, и еще одного, убитого к западу от Галлупа.

Он попал в переделку в Сент-Джордже, потом в Вирджиния-Сити. После этого у него появилась репутация.

Морган Клайд обернулся и пристально посмотрел на массивные старые часы своего деда — все, что у него осталось о предков.

Их привезли из Шотландии много лет назад, и семья увозила их все дальше на запад, сначала в Огайо, потом в Иллинойс, а затем и в Техас. Он собирался послать за часами, когда хозяйство пошло на лад и все устроилось. Для него и Дианы они стали символом домашнего очага и постоянства.

С чего это вдруг он пустился в воспоминания? Ведь давным-давно решил, что с прошлым покончено.

На своем рослом вороном скакуне Морган ехал по улице к конторе Шермана.