Когда говорит оружие

Не стоит торопиться. Всему свое время.

Мэт чувствовал себя удивительно спокойно. Он вспомнил другие времена, когда ему приходилось сталкиваться с подобными ситуациями: Мобити; первый день охоты на бизонов; первого убитого им человека; обвинение, которое давным-давно выдвинул против него Рифф во время патрулирования пустыни в окрестностях Таудени.

Легкий ветерок шевельнул старый мешок, валявшийся рядом с деревянным тротуаром. Из-под магазина выскользнула длинная серая крыса и устремилась к лужице возле поилки.

Мэт Сабри подтянул пояс с револьверами, еще раз посмотрел вдоль улицы и двинулся вверх.

Идти ему предстояло всего ничего, но нет более долгого пути, чем путь вооруженного человека, и нет паузы более длительной, чем пауза перед жаркой перестрелкой. Сегодня Сайкс узнает, что предвещало его присутствие здесь. И Маккаррен узнает тоже.

Принс Маккаррен не играет в азартные игры. Он вряд ли полностью полагается даже на Тони Сайкса, каким бы доверием тот ни пользовался. Или он все же блефует? Когда все верят, что на руках у тебя козырь, это всегда окупается.

Пусть все думают, что у Принса есть надежно припрятанная карта. Что ж, у него наверняка есть эта самая карта в рукаве, но где? Каким образом? И когда? Ответ на последний вопрос напрашивался сам собой: безусловно, в момент перестрелки.

Мэт прошел не более тридцати ярдов. Вдруг в одном из домов впереди заскрипела дверь, и на крыльце появился человек. Даже не взглянув в сторону Сабри, он быстро вышел на середину улицы и резко повернулся к нему лицом, как будто находился на плацу.

"

"Тони Сайкс стоял широко расставив ноги, в выцветшей голубой рубашке, которая туго обтягивала его широкие костлявые плечи и свободно свисала спереди на впалой груди и плоском животе. Худое, угловатое лицо, усы, высокие скулы и длинные беспокойные пальцы. Слишком узкие бедра для его массивного тела. На таком расстоянии Мэт не мог разглядеть его глаз, но хорошо знал, что они выражают.

Тони Сайкс поднял голову. Губы у него пересохли, но он чувствовал себя вполне готовым и испытывал удивительную легкость.

Это состояние ему нравилось, как нравилась и вся обстановка. В этот момент он почти любил Сабри. Этот человек отлично знал правила игры. Он приближался так, как и должен был приближаться, в нем ощущалось отточенное достоинство, сдержанная и настороженная сила.

В прозрачный шар тишины не проникал ни один звук. Теплый воздух висел неподвижно; даже ветер застыл, остановленный разыгравшейся на улице драмой.