Когда говорит оружие

Лэнс очень устал, каждый мускул тела болел от бесконечно долгих часов езды верхом. В горле пересохло, желудок свело от голода. Сознание туманилось от усталости, и это злило и раздражало. Вообще-то он был человеком спокойным и терпимым, с нормальным чувством юмора, но сейчас опасался самого себя, зная, что порой его охватывают внезапные приступы ярости.

В долинах между горами сгустилась тьма, постепенно сползая в молчаливые проулки в ожидании того часа, когда двинется дальше на опустевшие к вечеру улицы города.

Килкенни снова закурил, стараясь расслабиться. Он был голоден, но хотел немного успокоиться, прежде чем попасть в компанию чужих людей.

Пробежала бродячая собака… где-то хлопнула дверь. Город успокаивался после ужина, а он еще ничего не ел. Бросив сигарету, он затоптал ее в пыль.

Послышался скрип подошв по гравию. До Лэнса донеслись чьи-то слова со скамейки у ворот:

— Думаешь, Страуд знает?

— Кто может сказать, что он знает? Но его наняли, чтобы в городе был порядок, и порядок он навел.

— Так, как сам его понимает.

— Может, других путей не было.

— Однажды было иначе. Страуд запретил игорный бизнес и уничтожил в городе воровство, но он окоротил и комитет бдительности 2, этих линчевателей. Это они сожгли до основания старый город. А нам, как говорится, пора сваливать.

Переходя улицу, Килкенни не повернул головы в сторону говоривших, но почувствовал возникшее напряжение. Все замерло в ожидании бед. Чувствительный к такого рода вещам, к легким дуновениям, которые могут нести с собой смерть, он не хотел здесь оставаться, но в то же время ему не хотелось и двигаться дальше.

В этой части страны города встречались редко."

"Он вошел в дом и оказался, к своему удивлению, не в обычных занюханных меблирашках, а в светлом, хорошо обставленном помещении, которое сделало бы честь любому городу. На столах были постелены полотняные скатерти, стояли стеклянные стаканы и серебро, а не обычная для подобных мест выщербленная деревянная и глиняная посуда. Навстречу ему вышла молодая женщина с меню в руках.

У нее было приятное спокойное лицо и красивые темные глаза. Он заметил, что женщина остановила взгляд на его запыленной одежде и висевших низко револьверах. Она провела его к угловому столику и положила меню так, что Лэнс должен был сесть спиной к стене и лицом к залу.

Лэнс улыбнулся ей, и в углах его глаз набежали морщинки.

— Это так заметно?

Глаза женщины смотрели открыто и приветливо.

— Боюсь, что заметно.