Кофе с молоком: начало

Таня тщательно вытерлась полотенцем, специально демонстрируя свои прелести, и только потом отдала его мне:"

"– Оботрись.

– Так нормально, – отмахнулся я, уже надев футболку и шорты.

– Чего плавки не переодел? В мокрых же некомфортно.

– Забыл сменные, – соврал я. Запасные лежали в сумке, но переодеваться при ней постеснялся.

– Ну, дело твоё. Шампанское уже должно было охладиться. Схожу за ним, – Таня надела платье на голое тело и направилась к морю.

Воспользовавшись моментом, я вскочил и быстро сменил плавки.

На ночном небе стояла полная луна, в её свете хорошо было видно, как Таня подошла к кромке воды и наклонилась – открылся пленительный вид.

Несколько раз игриво подвигала бедрами и повернулась проверить, смотрю или нет. Шутливо погрозила пальцем. Подбежала и протянула бутылку:

– Открой.

Я сорвал пробку – пенная струя брызнула в лицо. Вытер ладонью и сделал пару глотков из горла. Таня обняла меня и поцеловала в шею, слизывая сладкие капли, а потом укоризненно произнесла:

– Вот тоже называется джентльмен, сам пьет, а даме не предложил!

– Извини… – виновато пробормотал я.

– Ладно. Не трусь. Я не злюсь, но правила приличия никто не отменял.

Мы легли на одеяло. Пили шампанское. Таня рассказывала о себе и своей работе, а я с наслаждением слушал.

– Сегодня закончила читать книгу. До сих пор под впечатлением.

– Какую?

Она многозначительно улыбнулась:

– «Любовник леди Чаттерлей» Лоренса2. Читал?

– Нет. О чём она?

– Пикантное произведение. В начале тридцатых годов навело фурор в литературных кругах Англии.

История о замужней даме из аристократической семьи, которая с согласия мужа-инвалида заводит молодого любовника из низших слоёв общества. Сначала это обычная интрижка ради эротических экспериментов, но со временем между ними вспыхивает бурный роман. На пути чувственной любви встают многочисленные преграды – замужество и буржуазные устои.

– Понятно, – протянул я.

– Замужняя женщина и молодой любовник, – повторила она, пристально смотря мне в глаза.

– Я понял, – смущенно отвёл взгляд: «Уж не на нас ли намекает?».

– Что ты понял? – засмеялась Таня, вскочила на ноги. – Ничего! Поднимайся! Пошли.

Силой потянула к кабинке для переодевания. Зашли внутрь – прижала к металлической стенке: целовала в шею, кусала губы и плечи. Гладила под футболкой грудь и живот. Осыпала поцелуями. Дразнила. Я опешил от такого напора, стоял на месте и не двигался. Она отступила назад:

– Возбудился?

– Я…

– Дай проверю, – коснулась ступней. – Твердый.