Кодекс Вещих Сестер

 – Ты с ним знакома? Он тоже снимается в сериалах и работает на студии «Золотой скорпион».

– Кажется, видела мельком. Симпатичный. Не то что его отец.

– Я так сильно тебе не нравлюсь? – усмехнулся психиатр.

– Вы работаете на моего папашу! А он против воли заставляет меня посещать эти сеансы.

– Но я хочу помочь тебе. Мы все этого хотим.

– Что-то пока не выходит.

Профессор Дубровский вздохнул и извлек из кармана серебряные часы на длинной цепочке. Затем включил диктофон и подвинул его на край стола.

– Приступим, – произнес он.

Ирина Зверева впадала в транс очень быстро. Черты ее лица заметно смягчились, вечно нахмуренный лоб слегка разгладился. Она стала дышать куда спокойнее.

– Итак, расскажи мне о Тимофее Звереве, – начал профессор. Именно это его сейчас интересовало больше всего.

– Что вас интересует? – безжизненным голосом поинтересовалась Ирина.

– Что ты успела о нем узнать за время вашего знакомства?

– Очень мало…

– Ты слышала о том, что случилось с Алексеем Бирулиным?

– Кто об этом не слышал?

– Тимофей Зверев имеет к этому какое-либо отношение?

Ирина вдруг уронила голову на грудь.

– Ирина? – требовательно произнес профессор Дубровский. – Отвечай на мои вопросы. Тебе известно о случившемся на метеостанции?

Она резко вскинула голову и с ненавистью уставилась на него.

Профессор Дубровский испуганно отшатнулся. Подобного он раньше не видел. Ирина Зверева открыла рот и исторгла целую какофонию хриплых каркающих звуков, складывающихся в причудливые фразы на неизвестном языке.

Испуганный Дубровский громко хлопнул в ладоши, подавая условный сигнал к пробуждению, которым всегда выводил пациентов из гипнотического транса. Злобный хохот тут же прекратился, и Ирина снова расслабленно откинулась на спинку кресла.

Открыв глаза, она как ни в чем не бывало взглянула на Дубровского.

– Кажется, я уснула? – спокойно спросила девушка.

– Все в порядке, – пролепетал профессор Дубровский. – Мы на сегодня закончили… Ты можешь идти.

Ирина молча кивнула, поднялась с кресла и скрылась за дверью.

Ошеломленный случившимся, профессор Дубровский не сразу вспомнил о работающем диктофоне. Выключив прибор, он прокрутил запись назад и снова включил воспроизведение. Хриплое карканье, взорвавшее тишину кабинета, ничем не напоминало голос Ирины Зверевой.