Кодекс Охотника. Книга XXI (СИ)

Открылась дверь, и быстрым шагом зашёл верный слуга председателя совета.

— Послание от Римского Императора! — сказал он.

— Послание? — нахмурился председатель совета. — Он лично не приехал?

— Никак нет, Ваше… — слуга осёкся.

Находящиеся здесь предпочитали не использовать титулы, а председатель совета на этих словах нахмурился ещё сильнее. А ведь он думал, что придумал отличный план, кем заменить Годарта. В Рим вернулся великий Марк Аврелий, без проблем захватив власть. А учитывая, что никто не знал, каким образом он вышел из застенок Российской Империи, но все знали, что пробыл там чрезвычайно долго, и должен иметь большой зуб на всю Империю.

По плану председателя совета, именно он должен был возглавить войска вторжения Европы. Предварительно он согласился, и был вызван на это совещание. Председатель совета думал, что он задерживается, а тут вон оно что.

— Что там? — махнул председатель слуге.

— Минуточку, сейчас внесём.

Два слуги осторожно внесли здоровенный сундук.

Председатель совета нахмурился. Такие сундуки он знал — этот сундук давил магическую ауру, и внутри него хранились либо величайшие сокровища, либо что-то, что хотели сохранить в тайне от глаз. Сам сундук стоил чрезвычайно дорого. Интересно, что там внутри.

— Это было приложено к нему, — слуга передал запечатанное письмо.

Председатель совета хмыкнул, увидев давно забытый оттиск орла на сургучной печати — старинный Римский Герб, без всяких ленточек и цветочков, что украшал печать последнего Римского Императора.

Этот герб как бы кричал сам за себя, что ему не нужны лишние украшения. От него веяло честью и достоинством, как было раньше.

Председатель совета вскрыл письмо, и углубился в чтение. Внутри было написано:

'Мой дорогой коллега!

С сожалением должен сообщить, что дела Имперские задержали меня в Империи на неопределённое время. Как вы знаете, Римская Империя находится в глубоком упадке. Прямо сейчас вступать в какую-либо войну — это против интересов моего народа.

Поэтому я отзываю наши войска к себе на родину. Также я вынужден отклонить и ваше любезное предложение о том, чтобы возглавить войска вторжения. Аргументирую это просто: я слишком стар и немощен для всего этого. Долгие годы нахождения в тюрьме надломили мою волю и сломили мой дух. Во мне умер воин. Поэтому вряд ли я буду вам полезен. Но, с другой стороны, у меня есть чем вам помочь. Мой подарок, безусловно, поможет в вашей борьбе.