Кодекс Охотника #15

— О Галактионове ходит дурная слава. Он и зашибить может.

Оборин закатил глаза.

— Дожились. Какой-то дикий баронишка заставляет раздумывать, выйти нам или нет.

— Но этот баронишка еще и Абсолют, — осторожно напомнил Брекоткин.

— Спасибо, идиот, я знаю, — сказал Оборин. — Вот поэтому стоит выйти и поговорить.

— Вызвать охрану, Ваша Светлость? — обратился к Оборину его начальник охраны, заглядывая в кабинет.

— Еще один идиот… — вздохнул Оборин. — Я окружен идиотами. Вы видите, что этот пацан нас провоцирует.

— Ну, камеры показывают, что кроме него, в квартале больше никого нет."

"— Да-да… — Оборин кисло улыбнулся. — Когда у нас под носом положили группу Экзекуторов, на камерах тоже никого, кроме Галактионова, не было.

— Извините, при всем уважении, Ваша Светлость. Но там изображение было так себе. Да и служба еще ведет расследование, — прогудел Зарубов.

— Нет, я точно окружен идиотами, — сокрушенно вздохнул Оборин.

Он спустился вниз. Охрана аккуратно открыла ему дверь, и он вышел к молодому улыбающемуся барону.

— Чем вам так не угодила моя машина? — вежливо поинтересовался Оборин.

— Известно, чем, — в тридцать два зуба улыбнулся юный Абсолют. — Пропаганда по всей Империи идет: «Покупай отечественное!» А вы что себе позволяете? Кстати, могу подкинуть адресок. Есть у меня знакомые дилеры, подгонят вам Шмыгули, не битые, не крашеные, — тут он усмехнулся.

— Не надо Шмыгулей, — как-то очень рьяно, даже для самого себя, отреагировал Оборин, чем вызвал широкую улыбку у Абсолюта.

— Ну, не надо, так не надо. Тогда слушайте, что я вам скажу, герцог. Перво наперво, я требую, чтобы вы даже не совались на территорию квартала Истов… Он мой!

— Молодой человек, что вы…

— Помолчите, — раздражённо и устало сказал Александр. — Просто молчите и слушайте. Конечно же, это не вы, конечно же, вы никакого отношения не имеете.

— Вы мне угрожаете, барон?

— Да хватит уже, — раздраженно сказал Галактионов. — Давайте поговорим, как взрослые люди. Камер рядом нет, протокол никто не ведет. Мы просто мило беседуем. Не так ли, Ваша Светлость?

Он широко распахнул руки, как будто хотел обнять герцога, и сделал шаг вперед.