Кодекс Охотника #05

Видно, что она их обучает, и с каждым днем их действия становятся все лучше и точнее. Стоят полукругом, охраняя ее, но в тоже время, когда я зашел, они слегка склонили головы, признавая меня главным, как и сама Красивая.

Первым делом, меня пленила Красивая и мысленно послала запрос идти за ней. Я пожал плечами, и сделал, как она хотела.

Она привела меня к себе в пещеру, где устроила свое гнездо. Тут сейчас еще ничего толком не было такого особенного, но она уже очень гордилась этим местом. Раньше тут жили гоблины в грязи, а теперь вокруг была стерильная чистота.

Туда я тоже зашел, когда она меня провела. И должен ее похвалить, она не пошла только по простому пути, и здесь были не только трупы всяких монстров. Запасов, не сказать, что много, но они радовали. Особенно такие, как разные корешки, мох, камни, с вкраплением минералов.

Это хорошо, что она приняла мои пожелания, и следует им.

Сегодня мы идем в то место, куда я еще запретил наведываться моей мурашечке. Там живут большие и злые подземные медведи. Мерзкие твари… Если присмотреться к ним поближе, то они похожи на обычных, только худых. Вся их шерсть испачкана толстым слоем земли и грязи до такой степени, что не каждое оружие сможет пробить этот слой. А еще они в несколько раз сильнее самого обычного, скажем, гризли.

"Они игнорировали пока эту сторону, так как у них там было тоже весело. В том месте жило три “народа” — подземные медведи, длинные странные гусеницы, которые плевались ядом и кислотой, ну и конечно, не могло обойтись без чего-то стремного. Стремными, в этом случае, выступали каменистые пауки. Это такие хрени на очень высоких длинных ножках, и очень острых. Они ими дерутся, легко протыкая добычу, и разрезая ее на части.

Именно на такого паучка мы сейчас и вышли. А ведь я попросил Шнырьку сперва отвести нас к медведям.

Ладно, не беда, сейчас я с ним…

— В-р-р-р-р-р-а-а-а-а-а-а-а… — завизжал Медоед, и бросился первым в атаку.

Я прописал себе жест “рука-лицо”, а Карамелька закатила глаза, закрыв мордочку лапой, дабы не видеть этого позора.

— Шышдец ему… — бойко прокомментировал Шнырька.

А Красивая гордилась собой, я это чувствовал. Ей нравилось, что ее выводок не настолько туп, как мой Затупок.