Кодекс Крови. Книга ХVII

То есть при прикосновении к цветку происходил точечный отъём энергии извне и преобразовывался в энергию, дающую импульс к росту и более яркому аромату. Идея проста, но реализация… что только я не пытался использовать в качестве преобразователя: и собственную кровь, и адамантий, и макры, но в итоге нужный конструкт изъял из заклинания Тлена. Оказалось, что даже разрушающее заклинание может послужить созиданию.

Вышла у меня какая-то дикая помесь жасмина с кустовой розой. Причём преобразователи энергии крылись как раз-таки в шипах.

Если само растение питалось некротической энергией, то именно шипы перерабатывали любую энергию в подобие не то удобрения, не то активатора для более скорого роста, цветения и насыщенного аромата.

Глядя на кустик в горшке, я запоздало подумал, что букеты с корневищем дарить не принято, а горшок — и вовсе неэстетично.

«Зато дёшево, надёжно и практично!» — хмыкнул про себя и открыл портал в тронный зал Города Мёртвых."

"В этот раз даже я даже планировал осмотреться без спешки. Но у моего творения были свои планы.

Стоило порталу закрыться у меня за спиной, саженец у меня в горшке начал расти со скоростью в геометрической прогрессии. Причем касалось это как побегов, так и корневища. Меньше, чем через минуту, горшок у меня в руках лопнул, земля осыпалась, а огромные лозы, словно живые, потянулись к колонным, увивая их, цепляясь за всевозможные выступы и трещины. В зале разом посветлело от белоснежных бутонов, набухающих на побегах. Гирлянды свисали с потолка, словно я был в тропических джунглях, а не под землёй. А уж зелёное пламя за спинкой трона и вовсе приобрело вид цветочной свадебной арки.

— Песец! — констатировал я, глядя на буйство жизни в чертогах Смерти. Хер его теперь знает, кто это сможет обуздать: маг жизни, маг смерти или вовсе маг природы? Правда, два из трёх здесь загнутся. Прикинув, что лозы из серьги Винограда приобрели частичную разумность, смешавшись с моей кровью, я решил повторить попытку.

Выпустив эфемерный коготь, я сделал надрез на лозе и у себя на ладони, соединив их.

Стоило соку растения и моей крови смешаться, как я обратился к цветочку:

«Дорогая или дорогой, уж не знаю кем ты вышло у меня, имей совесть! Не ешь всё за один присест! А то плохо станет, сам же уничтожишь свою питательную среду! Запас некротической энергии здесь не бесконечный. Опустошишь и умрёшь по собственной глупости и жадности!»

Мне показалось, что бутоны разом повернули свои нераскрытые головки в мою сторону, будто прислушиваясь.