Кодекс Крови. Книга ХVII

Получив мой утвердительный кивок, дед с какой-то даже тожественностью перешагнул грань портала и первым вошёл в пещеру.

Здесь царил полумрак, нарушаемый лишь слабым мерцанием гнёзд из адамантия. Воздух был сухим и словно наэлектризованным, как во время сухой грозы в пустыне. Каждый вдох отдавался покалыванием в лёгких."

"— Здесь концентрация Заката зашкаливает, — пояснил дед. — Первая кладка будет их. Мы из Рассвета, закон равновесия будет соблюдён. К тому же такой порядок обеспечит лучшую выживаемость всего вида.

Перед нами лежала кладки яиц, большинство из них мерно мерцали в такт сердцебиениям своих эмбрионов, но одна кладка сияла алым светом в полумраке, привлекая к себе внимание.

Яйца с обсидианово-чёрной скорлупой начали трещать, высвобождая из тысячелетнего плена своих жителей. Треск раздавался тихо, но отчётливо, словно камень, расколотый изнутри. Скорлупа лопалась, и из неё показались первые движения — гибкие, словно тени, существа начали выбираться наружу.

Их тела были покрыты блестящей чешуёй, переливающейся в свете адамантия, а змеиные хвосты извивались, цепляясь за скорлупу. По три головы с капюшонами кобр и острыми зубами, поворачивались в нашу сторону, словно оценивая обстановку. Но больше всего поражали их четыре лапы, сильные и ловкие, с длинными пальцами, заканчивающимися когтями. Каждое движение этих существ было наполнено грацией и скрытой силой. Дед стоял рядом, его глаза светились теплом и умилением.

— Смотри, как они прекрасны… Дети Заката, воплощение его силы!

Я же заметил кое-что другое. Выводок агрессивно шипел, их глаза, горящие, как угли, изучали нас с холодным, почти хищным интересом. Перемену в их поведении заметил и Райо. Его голос стал предельно серьёзным.

— Как порождение силы Заката и как защитники аспидов, воинская каста, они уважают только силу. Они не признают слабости, не терпят сомнений. Если ты хочешь, чтобы они тебя слушались, ты должен сразу показать, кто здесь главный.

Я знал, чего от меня хотел дед. Нужно было проявить силу, подчинить, сломить… Но это не то, что я хотел бы продемонстрировать сотне защитников вновь возрождаемого вида.

Я обратился к магии Заката, основополагающая стихия нашего мира, пульсирующей вокруг меня и явно чего-то ожидающей. Она текла через мои вены, холодная и неумолимая, чуждая, но в то же время именно сейчас доступная.