Кодекс Крови. Книга ХVI

Дон Чезаре решил лично встретить столь значимого гостя, прибывшего с собственным воздушным флотом».

С точки зрения политики он был абсолютно прав. Наше появление в Мантуе выглядело идентично появлению небольшой, но до зубов вооружённой флотилии где-то в акватории Эгейского моря с неясными намерениями. Вот эти самые намерения глава магистрата Мантуи и должен был выяснить.

А то, что воздушный флот оказался с флагами давным-давно сгинувшей в горниле родовой войны семьи Занзара — это сущая мелочь. Подумаешь, совпадение.

Такое совпадение, как и то, что со смертью Занзара главами магистрата избирались практически только выходцы из семьи делла Ровере либо их ближние или дальние родственники. У меня, как и у деда в своё время не было ясного понимания, был ли этот род изначально замешан в предательских действиях в отношении Занзара либо позже был использовать в качестве ширмы и марионетки во главе магистрата Мантуи, где ранее безраздельно правили Занзара. Борромео и дель Ува не любили светиться, оставаясь теневыми полюсами влияния в Пьемонте, а формальный представитель власти в городе всё же требовался.

«И как тебе дон Чезаре?»

«Хорош. Спокоен, уверен, не суетится. Пока ведёт себя в соответствии с ситуацией, — коротко ответила вампирша. — Но перед поездкой нацепил на себя какой-то артефакт из личного сейфа. Возможно, от магии крови».

«Образцы достала?»

«Обижаешь!» — фыркнула вампирша.

«У него хоть все пальцы и рёбра на месте остались?» — я рассмеялся, вспоминая любовь баронессы к экстравагантным образцам.

«Да ну тебя, уже бабушку во всех грехах подозреваешь! — отмахнулась вампирша. — Цел и невредим пока, но клыки чешутся с ним побеседовать».

«Ещё успеем, — чуть осадил я энтузиазм баронессы. — Мы выходим!»

«Мы тоже… — последовала пауза, а после и тихое ругательство сквозь зубы. — На вас амулеты от магии смерти надеты? Джованни нарисовался».

* * *Из трюмов дирижаблей ровными коробками десять на десять человек выходили воины в чёрной военной форме с алыми нашивками комаров.

"

"Чезаре делла Ровере изо всех сил старался удерживать маску невозмутимости, когда перед ним разворачивался строй самой настоящей армии. В том, что родовая гвардия имеет на своём счету не одну стычку, свидетельствовали спокойная собранность и четкость выполнения команд. Чезаре даже поправил себя:

«Экономность. Ни единого лишнего движения. Ни единого лишнего слова».

Рядом хмыкнул младший выкормыш графского рода Борромео, вечно юный Джованни.