Кодекс Крови. Книга ХVI

Так уж вышло, что в процессе вы, Пётр Алексеевич, попросили политического убежища для ваших детей. И я его обеспечил.

Мария Петровна, услышав мои пояснения, и вовсе не знала, как себя вести. С одной стороны, она ликовала, что всё завершилось и её семья осталась в целости и невредимости, а с другой… отчаянно трусила, не зная, в каком свете будет представлено её участие во всём этом.

— Но как же Мария? — возмутился император. — Неужто из-за ваших размолвок ей не досталось места?

— Напротив, Пётр Алексеевич, — продолжил я, — Мария Петровна, имея некую дополнительную информацию от первоисточника, решила пожертвовать своей жизнью и спасти вас с вашими соратниками: Дмитрием Фёдоровичем, Данилой Андреевичем и Борисом Сергеевичем.

— Ну… Мар-рия! — потрясённо выдохнул император, глядя на пунцовую дочь, которая взглядом умоляла меня не раскрывать всех подробностей. — Не ожидал!

— А как мы оказались таким составом на ваших землях, Михаил Юрьевич? — дотошно уточнял Медведев.

— Так свадьба у меня была со Светланой Борисовной, — ответил я правду, расстёгивая запонку и закатывая рукав рубашки, — вот и брачная татуировка никуда не делась, что удивительно лично для меня, если честно, ведь ей положено бы появиться сегодня вечером.

У Подорожникова начался нервный тик от новостей.

— К-как Света и малыш?

— Живы и здоровы, Борис Сергеевич, тоже находились в эвакуации всё это время.

— А армия… где сейчас? — задал вполне закономерный в текущей ситуации вопрос Орлов.

— Там, где ей и положено быть. Переброска должна была начаться в районе шести вечера.

— Михаил Юрьевич, вы же понимаете, что это звучит… — император не мог подобрать культурных слов.

— … звучит, будто вы — пациент лечебницы для душевнобольных, — закончил за него мой тесть.

— Понимаю, но ваши сыновья прожили сегодняшний день в прошлой версии событий до момента эвакуации, которая началась где-то в районе десяти вечера, потому смогут подтвердить правдивость моих слов.

Взгляды всех присутствующих скрестились на Александре и Андрее.

— Почему вы помните больше, чем мы все? — задал принцам на удивление здравый вопрос Медведев. Подумав, я пришёл к выводу, что это связано ещё и со способностью Дмитрия Фёдоровича, который мог ситуативно останавливать время на краткие мгновения и потому хоть немного имел представление о возможностях воздействия на время.