Кодекс Крови. Книга ХVI

Уши забило ватой, словно я стоял посреди огромной галдящей, свистящей и улюлюкающей толпы. Поблагодарив лекаря и отослав его, я обратился к Ольге:

— Поделись кровью, будь добра.

Голоса своего при этом я не расслышал в шуме в моей голове.

После этой просьбы нахмурились обе жены сразу.

— Всё так хреново? — эмпатка при этом закатила рукав рубашки и серебряным стилетом, до того мирно висящим в ножнах на поясе, пустила себе кровь.

Сделав несколько глотков, я блаженно зажмурился.

— Я вас почти не слышу, обрывки. Я и себя не слышу.

Оля задумалась и прикрыла глаза:

— Сделай ещё несколько глотков.

Я вновь приложился к крови жены, и на сей раз она будто поменяла вкус, больше напоминая холодную чистую воду из горного ручья. Мозги прочищало отменно. Более того, кровь заодно приглушила шум в моей голове.

— Это ты как так?

— Представила, как я заглушаю фоновые эмоции всех окружающих, и передала тебе посыл вместе с кровью.

— Спасибо, помогло! — благодарно улыбнулся я эмпатке.

Ольга только неопределённо пожала плечами.

— За что первое возьмёшься?

— Поковыряюсь в памяти крови одного дубового буратино.

* * *Стефано делла Ровере оказался смазливым хамоватым хлыщом чуть старше возраста Михаила Комарина. Из-за внешности такие не привыкли к отказам от женщин, а из-за положения отца ещё и мнили себя хозяевами жизни. Среди аристократов таких хватало везде, но к управлению родом подобных индивидов старались не допускать.

Вот и сейчас мы с ним разглядывали друг друга, вот только если мой взгляд был изучающим, то его надменно-дерзким."

"— Вы пожалеете, что посмели так обращаться со мной! — процедил этот хлыщ с изящной бородкой, которую в России гордо именовали козлиной. — Вы вообще знаете, кого похитили и удерживаете силой? Вы здесь дипломатическим скандалом не отделаетесь.

Стефано нашими силами обзавёлся магическим блокиратором, а потому только и мог, что нести словесный понос. Хорошо хоть не дёргался. А то наше обещание вернуть отпрыска главы магистрата целым и невредимым не удалось бы сдержать.

— Вы будете сидеть здесь столько, сколько понадобится, — решил я просветить юношу в некоторые подробности происходящего. — Ваши любовницы-тройняшки оказались не теми, за кого себя выдавали.