Кодекс Крови. Книга ХVI

— Кто они?

— Бароны сахарные! Если бы им не оторвали головы, я бы сделал это сам! — рычал Аристарх.

— Всё чудесатей и чудесатей! У нас что несколько грузовиков золота вдруг в тыкву превратились в банковском хранилище?

— Именно! — лютовал Тигров. — При инкассации обнаружили подмену.

— Свои не могли смухлевать?

— Н-не знаю, — запнулся банкир, — при приёмке был маг земли, который и подтвердил подлинность вносимых монет. Без этого никак.

— А монеты какой страны были? — на всякий случай уточнил я, пытаясь отыскать зацепки.

— Да там чего только не было, будто со всех концов насобирали. И флорины, и скудо, и лиры… Местные монеты.

— А что с грузовиками?

— Вспомнили их. На них ленты были и гербы. Со свадьбы прямиком они приехали. Бароны расплатились приданным своих невесток из рода д’Эстутвилей.

— И ведь никого же из них не смутило, что за молодых, красивых девок не просто так дают приданное такого размера, — размышлял я вслух. — Нам кровь из носу нужны невесты… Кажется мне, они смогут пролить свет на всё происходящее.

А дальше новости повалили сплошным потоком. И первой сорокой, принёсшей вести стала Ольга:

«У меня для нас плохие новости. Девиц д’Эстутвиль не существовало в природе, — принялась она коротко вводить меня в курс полученной информации. — У последних живых представителей этого семейства было три сына и две дочери. Почти весь род казнён во времена революции, остался в живых лишь один сын Марсель, и тот живёт под домашним арестом в родовом особняке в Париже».

«Это всё тебе рассказал хранитель архива?» — удивился я. Уж он точно не должен был быть в курсе последних парижских раскладов.

«Не-е-ет! Это нам сообщил его коллега из Франции, досрочно отправленный на почётную пенсию в связи с упразднением аристократического сословия в республике и, как следствие, отсутствием необходимости содержать Геральдическую службу»"

"«Прелестно! Девиц не существовало, золото в их приданном оказалось ненастоящее, но кто и за что тогда на нас покушался?».

«А вот это самый интересный вопрос. Если дословно разобрать слова провидицы Борромео, то роднёй д’Эстутвилей с соответствующим гербом являлись Талейраны, которые позже стали называться де Талейран-Перигоры. Но если кто-то использовал фамилию почти уничтоженного рода как прикрытие, то нас с Борромео кто-то мастерски пытается стравить с французами».

«Или сами французы задолжали столько, что решились уничтожить акционеров банка.