Кодекс Крови. Книга ХV

— Я мог бы попробовать пообщаться с покровителем…

— Пётр Алексеевич, вы же в курсе, кому в древности принадлежали эти земли? — я указал рукой вокруг себя.

— Говорил же вам, не лезть в это дело, — покачал тот головой. — Там передача земель была насквозь незаконная, но отцу загорелось… и вот мы имеем, что имеем.

— Если вас это успокоит, то это тоже эксперименты Кречета. Но вернёмся к нашей ситуации. Ваш покровитель обвинил меня в присвоении дикого источника силы и обожествлении за его счет.

— А вы?.. — кажется император готов был уже поверить во что угодно.

— Нет, — перебил я собеседника. — Да, сильнее многих в этом мире, имею несколько способностей, одна из которых и вовсе временно-заёмная, но предполагаемый Кречетом источник силы не использовал и не смогу, я не стихийник.

— Так и он тоже далёк от стихийной магии, — удивился Пётр Алексеевич. — Я не представляю, как это должно работать.

— А это уже вторая часть проблемы. Он предполагает, что я смогу преобразовать силу источника в благодать и передать ему, потому требует сменить покровительство.

— А вы?..

— А меня связывают с Комаром клятвы, разрыв которых равносилен смерти. Поэтому у нас конфликт интересов. Как вы понимаете, Комару ультиматум вашего тотема тоже не понравился.

— Ещё бы, кому такое понравится, — тяжело вздохнул император. — А если попробовать отдать ему эти земли, а вам предоставить другие?

— Ему нас в комплекте подавай, — развёл я руками.

Император поёрзал в кресле, но всё же решился задать интересующий его вопрос:

— Вы меня простите, но из нашего разговора я понял и то, что у вас есть сила и возможность избавиться от угрозы со стороны моего тотема.

Пётр Алексеевич не продержался бы три сотни лет на троне, если бы не умение читать между строк. Потому мои вопросы он интерпретировал совершенно верно.

— Вы не ошиблись, так и есть. У меня были некоторые колебания на его счет, и я хотел сопоставить собственное видение результатов окончательного устранения угрозы с вашим. Всплыли некоторые факты, о которых я не знал.

"— Михаил Юрьевич, каков бы ни был результат вашего анализа, могу я воспользоваться тем самым правом политического убежища для своей семьи? — император даже встал с кресла, вглядываясь мне в глаза. — Надеюсь, в случае смерти покровителя, Софья сможет дотянуть детей до момента принятия ими другого тотема. Боги с ним с этим троном. Ещё раз терять всю семью из-за божественной блажи я не готов.

Я кивнул, не видя сложности в удовлетворении этой просьбы.