Кодекс Крови. Книга ХV

Чем дальше читал Пётр Алексеевич, тем выше поднимались его брови. Отложив последний документ, император задумался.

— Умеете удивлять, Михаил Юрьевич, или правильнее будет Трайордан Эсфес судя по двойной подписи на всех документах?

— Не суть важно, — отмахнулся я, — как вам будет удобно.

— Не скажите, — покачал головой Пётр Алексеевич, — общение с графом и императором всё же различается.

— Не в нашем случае. У нас с вами нынче проблемы куда глобальней, чем коллизия титулования, — криво улыбнулся я.

— Я так понимаю, мой добровольный провал в памяти о лечении сестрой и эти документы — это ваших рук дело?

— Наших с Андреем Петровичем, — не стал отрицать я очевидного.

— Как вы её нашли? Почему она не вернулась?

Я смотрел на императора иными глазами. Прошло несколько веков, а раны от потери разом семьи и любимой сестры так для него и не зажили.

— Кречет расплатился ею с Орланом ради прекращения войны родов. Она была рабыней в Японии и жизненной батарейкой для нескольких родов. Думаете, после такого она хотела бы вернуться и вновь стать разменной монетой в играх богов и рода?

Император опустил голову в пол, скрывая застарелую боль во взгляде, а спустя минуту на меня смотрел уже совершенно собранный и отстранённый политик.

— Итак, что мы с вами можем в данной ситуации сделать?

— Пётр Алексеевич, вопрос задам чисто гипотетически, существует ли мирный вариант процедуры перехода трона на случай гибели правящей династии или её покровителя?

Император невольно потянулся к одному из перстней на пальцах, но остановил движение на полпути.

— У нас же с вами обмен клятвами и мирный договор, — нахмурился Пётр Алексеевич, — к чему такие вопросы?

— К тому, что я прекрасно представляю, что ждёт мой род и мои земли в случае победы Кречета в войне. У меня есть место для отступления и манёвра.

Император задумался."

"— Если нас уничтожат, то должен будет пройти совет всех родов, где и изберут новую династию. Вот только желающих тьма, а трон один. Сперва начнётся подкуп, затем манипуляции и шантаж, а после наиболее непримиримые схлестнутся, что лавинообразно запустит процесс более мелких, но повсеместных стычек.