Кодекс Крови. Книга ХIII

— Ты смотри, какого господина вынесло к нам вечерним прибоем, — услышал я голос спереди. — Наверняка, у него в карманах что-то есть для нас! Олаф, фризь!

Я почувствовал прохладную волну магии и даже замер на месте от такого поворота событий. Это что, мне?

Из темноты появилась низкая коренастая фигура, от которой несло перегаром так, что сшибало метров с трёх. Надо будет потом узнать, что за пойло. Для Белухиной.

Разбойничек с большой дороги обходил меня по кругу, я же стоял столбом, провожая его исключительно взглядом.

— О, колечки с камешками и цепь! Олаф, клянусь Бакланом, это богатый улов! А ведь порт ещё даже не начал работу! Это мы удачно заехали!

Я же стоял и не мог поверить своему счастью. Хотел голову проветрить? Хотел обычной скучной жизни, без богов, разборок и прочих обязательств? На те! Распишитесь!"

"«Какое-то у тебя странное представление о человеческом счастье, — искренне удивился адамантий. — Или я чего в этой жизни не понимаю».

«Да пойми ты, я с этими божественными играми так за***лся, что обычный разбой в подворотне для меня уже за счастье! Здесь всё понятно, кто и против кого!»

«Броню наращивать?»

«Не-а! — впервые улыбнулся я за весь вечер.

— Я вообще соскучился по хорошему мордобою».

Стоило здоровяку попытаться сдёрнуть с меня перстень главы рода, как я отмер и прошипел ему в лицо: «Бу!»

Грабитель взвизгнул от неожиданности и попытался меня вырубить одним ударом кулака, но я был проворнее. Уклонившись, я в свою очередь резким ударом сломал нос своему сопернику.

Хруст и крик звучали для меня просто музыкой.

На вскрик из темноты выскочило ещё пятеро сообщников, каждый из которых на бегу кастовал что-то. Воздушный кулак, ледяная сосулька, огненная стрела, пылевой столб… Арсенал разбойников был низкоранговым. Непонятно было только, это маги сами потели или амулеты использовали.

Ну вот теперь можно и подраться. А то один на один — как-то несерьёзно что ли. Главное не ускоряться и не увлекаться.

Спустя пять минут вокруг меня живописно расположилось шесть тел, а я участливо сидел возле коренастого мужика, которому первому сломал нос.

Разговор у нас получился почти по душам, я вытирал кровь из разбитой губы, он пытался вернуть переносицу на законное место. Отчего-то мне даже не захотелось подстегивать регенерацию.

— Вы бы хоть на перстень глянули… Убились бы зазря.

— А что не так с перстнем? — прохрипел разбойник, сплёвывая кровь.

Я подсветил светляком навершие, а он аж вздрогнул.

— Копенгагенский мясник… — простонал он.