Туман над темной водой

Заозерская колония располагалась километрах в двадцати от Соловьево, а напрямки, через болото, могло быть и того меньше. Впрочем, никакого страха от услышанной новости Ирина не испытывала. По ее разумению, зэки не могли иметь к ней никакого отношения. А соседу-то до них что за дело?

– Не понимаешь? – уточнил он, глядя в ее недоумевающее лицо. – Их ищут, они это знают. Открытыми дорогами идти не будут. Скорее всего, постараются передвигаться по лесу да по болоту, причем ночью.

Ира все еще не понимала.

– Еды у них нет, а она им нужна. Значит, днем они должны отсиживаться в укромном месте, а ночью проходить через населенные пункты, чтобы чем-нибудь там поживиться. Если деревня большая, то, может, курицу утащить повезет, а если такая, как наша, то можно в окна домов позаглядывать, посмотреть, кто там да что. Понимаешь?

След под окном! Ирину сразу прошибло потом. То есть заключенные, сбежавшие из колонии строгого режима, могли прошлой ночью пройти через деревню Заднее в поисках еды и возможного крова.

Взгляд Ирины упал на книжку, лежащую на крылечке обложкой вверх, и она хрипло рассмеялась.

– Ты чего? – теперь не понял сосед.

– Беглые каторжники, – сказала она.

– Мои собаки не страшные, а умные, – с некоторой обидой сказал Полиект Кириллович. – И на главного негодяя, этого, как его, Стэплтона, мне кажется, я тоже не тяну. Да и сэра Генри поблизости не наблюдается. В общем, девочка, я тебя не пугать пришел и не смешить, а предупредить. Дом запирай, телефон всегда держи под рукой. И помни про мой карабин.

– У меня телефон почти всегда выключен, – сказала Ирина. – Я боюсь, вдруг меня ищут. По сигналу. Я его включаю, только чтобы вас предупредить, что в гости иду. И тут же снова выключаю.

Ира не лукавила. Свой телефон, а точнее, сотовую связь на нем она действительно включала только в случае крайней необходимости.