Туман над темной водой

 – Действительно, всему наверняка есть самое простое объяснение, а у страха просто глаза велики. Пойду я, Полиект Кириллович.

– Светка-то права, ты звони в следующий раз, когда страшно станет, – чуть смущенно сказал сосед. – Не дело это, молодой женщине в нашей глуши, да еще с ребенком, да еще в твоей ситуации. Так что по огородам не бегай и следов не разглядывай. Набери номер, и я приду сразу, как смогу.

Ирина благодарно кивнула, взяла сына за руку и вышла на залитую солнцем улицу. Ей очень хотелось верить, что они в полной безопасности, но легкая тень тревоги до конца так и не сошла с ее лица.

* * *День сегодня был именно такой, как Ирина любила в детстве. Жаркий летний день, наполненный сладкой истомой оттого, что можно ничего не делать. Обед готовила протопленная с утра печь. Поливать грядки благодаря вчерашнему дождю было не надо, все сорняки Ира выполола еще накануне, а новых не наросло, полы в доме были чистыми. Мечта, а не день.

Все утро она провела на речке, где сын снова удил с мостков пластиковых рыбок, а Ирина лежала рядом, сквозь ладошку присматривая за Ванечкой, чувствуя, как прогревается кожа, покрываясь золотистым загаром.

Река оказалась теплой, такой, как бывает обычно не раньше июля. Но этим летом все шло наперекосяк, и июньская жара успела прогреть реку до самого дна, поэтому Ирина с удовольствием присела два раза, сбрасывая излишний жар, а потом даже выкупала Ванечку, который сначала шел в воду с опаской, потом немножко повизжал от страха, а потом прочувствовал удовольствие от купания и повизгивал теперь уже от удовольствия, хлопал ладошками по воде, подставлял мордашку колким брызгам, заливисто хохотал и повторял: «Еще, еще», прося, чтобы мама снова присела вместе с ним.

В небе слышался какой-то странный рокот, словно жужжала очень большая муха. Ирина подняла голову и увидела, что над рекой висит беспилотник, снабженный фотоаппаратом.

Накупавшись, пошли домой, где Ванечка съел целую миску деревенского супа из печки, потом попросил добавки, а затем уснул, где обедал, – за столом, так разморился на солнышке.