Туман над темной водой

 – Он ушел, пока мы занимались любовью на сеновале, оставив его одного. Он ушел, пока я спала. Никогда себе этого не прощу.

– И мне тоже?

Он спросил серьезно, и Ирина посмотрела на него тоже со всей серьезностью, для которой оставалось место рядом с затопившим ее отчаянием.

– Не знаю. Но он – мой сын. А не твой. Ты не обязан о нем думать.

Во взгляде Александра проскользнула злость. Мелькнула яркой вспышкой и исчезла.

– А я думаю, – ответил он сквозь зубы. – И про него, и про тебя. И так теперь будет всегда.

Подошла Татьяна, глянула мельком, старательно отвела взгляд, словно была не в силах видеть то, что происходило между этими двоими. Рядом тут же материализовалась из лесного тумана Надежда Александровна, словно ангел-хранитель, не сумевший вовремя отвести беду и теперь следящий, чтобы не случилось новой.

– Командир, – голос Татьяны звучал хрипло, – надо разделиться на две группы и одной идти к болотам.

– До болот далеко, он ищет бабу Надю, а палатки стоят в лесу. Он не выйдет из леса, а будет кружить по нему. Еще один вариант: он может устать, испугаться и сесть под каким-нибудь деревом. Нас и так немного, если разделимся, снизим шансы быстро его найти, – довольно резко ответил Веретьев.

Что делать с Татьяной и ее постоянной агрессией, он так и не решил и от этого злился. В первую очередь на себя.

Надежда Александровна положила руку ему на плечо, явно успокаивая.

Дождь шел все сильнее. Сапоги увязали в мокром мху, проваливаясь в него уже по щиколотку. Чем ближе становились болота, тем сильнее чавкала вода под ногами. Короткая летняя ночь сменялась ранним рассветом, но это не помогало, из-за дождя видимость была минимальной, и это еще сильнее затрудняло поиски. Ирина видела только Веретьева, за которым ступала след в след, да еще по одному человеку справа и слева. Они были на расстоянии метров трех, и ей хотелось верить, что на таком расстоянии кто-нибудь да увидит Ванечку, даже если он спит под каким-нибудь деревом, окончательно обессилев.

"Через два часа поисков Игнат нашел Ванину кепку. Оказывается, собираясь в лес, мальчик экипировался по-взрослому, натянув не только сапожки, но и кепочку. Красный головной убор с нарисованным на нем веселым мишкой валялся на земле, промокший насквозь. Место это было уже в полутора километрах от палаточного лагеря, практически на самой границе с болотом.