Кодекс Ассасина Том 2: Министерство магии

Как только он поднимет его и нажмёт кнопку активации «зомби»…"

"— Я вжарю по полной, мама не горюй! — перебил Альфред, с почти болезненной любовью поглаживая свой «Генератор». Его глаза, красные от бессонницы, горели лихорадочным блеском безумия и гениальности.

— Моя малышка создаст направленный импульсный скачок на их эксклюзивной частоте! На тридцать секунд, не больше! Код — «Гром». Их чипы сдуются, как проколотые воздушные шарики на дне рождения алкоголика! Они будут как пьяные мухи в паутине! Полный ступор!

— Ровно на тридцать секунд, — я посмотрел на него строго, впиваясь взглядом.

— Ни больше, ни меньше. Я вырву пульт у Козина. Дальше — хаос. Их личная, не зомбированная охрана бросится на нас. Вы, — я обвёл взглядом Алину и Лию, — обеспечиваете прикрытие. Магические дымовые шашки, ослепляющие вспышки, звуковые иллюзии — всё, что есть в арсенале. Мы не убиваем своих. Только отвлекаем и нейтрализуем. Понятно?

— А если… если не получится? — тихо, почти шёпотом, спросила Алина, её пальцы бессознательно сжимали и разжимали край своего плаща.

— Если Козин нажмёт кнопку раньше? Если «Генератор» не сработает?

— Тогда код «Пепел», — твёрдо, без колебаний, сказал я. — Бросаем всё. Разбегаемся. Уходим по разным, заранее оговорённым маршрутам. Встреча только в условленном месте, через сутки. Никаких геройств. Никаких попыток спасти друг друга. Выжить — главная задача. Все всё поняли?

В подсобке повисла тяжёлая, давящая пауза, нарушаемая лишь тихим гудением «Генератора».

Мы все прекрасно понимали, на какой шаткий мост мы ступаем. Это был не просто прыжок в пропасть. Это было падение в неё с завязанными глазами и надеждой, что на дне окажется сетка.

— Да! — хором, хоть и не очень уверенно, ответили все. В глазах Кирпича и его ребят читалось сомнение, но их пересиливала жажда наживы. В глазах Лии — решимость. В глазах Алины — страх, но и доверие ко мне. В глазах Альфреда — чистое, неподдельное безумие первооткрывателя в своих механических экспериментах.

* * *Порт имени Императора сиял под неестественно ярким, отмытым к празднику небом. Всё вокруг лоснилось, блестело, сверкало — от начищенных до зеркального блеска бортов яхт до лакированных ботинок оркестра, игравшего что-то пафосное и бессмысленное. Толпы приглашённых гостей, репортёры с камерами, важные чины в мундирах — картина идиллии, мощи и процветания.