Кодекс Ассасина Том 2: Министерство магии

"

"Алина и Лия замерли по обе стороны от него, их игривые маски на мгновение сменились ледяной сосредоточенностью. Их руки были спрятаны в складках одежд, сжимая скрытые клинки.

Козин увидел меня. Не сразу. Сначала его взгляд скользнул по мне, не зацепившись, приняв за очередную деталь интерьера, за слугу. Но потом… потом его мозг, отточенный тридцатью годами войны и интриг, сработал. Он заметил отсутствие униформы. Мою стойку. Мое дыхание. Мой взгляд.

И он… не закричал. Не позвал охрану. Его глаза, маленькие, свиные, вдруг расширились.

Но не от страха. От изумления. От узнавания.

Виски с тихим звоном упал из его ослабевшей руки на мраморный пол, расплескав золотистую жидкость, как кровь.

— Ты… — его голос, хриплый от паров алкоголя, был тихим, почти благоговейным. — Я не знаю, как ты это сделал… как ты пробрался сюда…но я вижу. Вижу этот взгляд.

Он медленно, с трудом поднялся с лежака. Массивное тело напряглось, но не для борьбы. Нет. Это была поза человека, увидевшего призрак.

— Я видел этот взгляд ровно тридцать лет назад, — прошептал он, и в его голосе звучала какая-то почти сумасшедшая ностальгия.

— В ту ночь, когда мы уничтожали ваш жалкий, ни на что не годный Орден! В глазах вашего Великого Магистра, когда я лично вонзил в него свой меч. Та же пустота. Та же… холодная уверенность. Вы смотрели на нас, словно мы были уже мертвы.

Я не отвечал. Я просто смотрел. Мой взгляд был тем самым взглядом. Оружием, отточенным сотнями смертей.

— Мы сделали это тогда! — его шепот перешел в хриплый, торжествующий рык.

— Мы смели вас с лица земли! И мы сделаем это снова! Ваше возрождение — это жалкая пародия! Империя прогнила, ей нужен сильный кулак, порядок, железная воля! А вы… вы цепляетесь за отжившие идеалы, за мифы о «свете» и «балансе»! Жаль, что вы этого не понимаете! Моя смерть… да что значит моя смерть? На смену мне придут десятки таких, как я! Более молодых, более жестоких! Вы ничего не измените!

Он выкрикивал это не для меня. Он пытался убедить себя.

Убедить, что его жизнь что-то значила. Что его предательство, его участие в той резне было не просто актом трусости и жажды власти, а неким «великим делом» во имя «сильной Империи».

В его глазах я видел не того монстра, что пришел к нам в ту ночь. Я видел старого, испуганного человека, который пытается загнать обратно в бутылку джинна, которого сам же и выпустил. Он видел в моих глазах не просто убийцу. Он видел призрака своего прошлого. Судью за все его грехи.