Кодекс «Альтмана»

Я покину это помещение вместе с теми, кто со мной согласен, и тогда мы увидим, кого поддерживает партия!

Он поднял свое массивное тело на тонких ногах и зашагал к двери. Несколько мгновений он выжидал там, стоя спиной к коллегам. Никто не последовал за ним.

Генеральный секретарь вздохнул.

— Завтра я соберу заседание Центрального комитета и Политбюро. Вас освободят от всех постов, лишат наград и привилегий. Вас исключат из партии, Вэй Гаофань.

— Разве что вы последуете совету, который дал своему зятю Ли Аожун, — сказал Ню Цзяньсин.

— Подумайте о своей семье, — добавил генеральный секретарь, но в его голосе не было надежды.

Вэй молча стоял в дверях. Наконец он кивнул и вышел.

* * *Вашингтон, округ Колумбия

Четыре часа спустя после того, как на борту «Эмпресс» были обнаружены и уничтожены незаконные химикаты, Чарли Оурей пригласил к Кастилье вице-президента Брэндона Эрикссона. Потом он распорядился готовить президентский лайнер к полету на Западное побережье, ответил на звонок By Баньтиаго, только что вернувшегося в китайское посольство на Коннектикут-авеню, и спустился в Ситуационную комнату к президенту, который беседовал по телефону с женой.

— Чертовски удачная развязка, Касси, — говорил Кастилья. Увидев, что Оурей просунул голову в дверь, он жестом велел ему войти. — Ты сможешь приехать, милая? Мне очень жаль, что тебе придется отменить обед в Оксаке... да, я знаю, ты рада не меньше меня. А дети? Прекрасно! Великолепно! Жду встречи. — Он повесил трубку, лучась улыбкой.

Дождавшись, когда президент вновь повернулся к нему, Чарльз сказал:

— Господин президент, звонил посол. Он хотел официально поблагодарить вас и передал вам послание от Ню Цзяньсина.

— Замечательно. Что говорится в послании?

— Ню передает вам приветствие и выражает надежду, что ваше здоровье продолжает оставаться непоколебимым.

Президент расхохотался.

— В чем дело? — спросил Оурей и озадаченно воззрился на Кастилью, который рассмеялся еще громче. Оурей заулыбался, потом, еще раз вспомнив слова Цзяньсина, фыркнул и засмеялся сам, хлопая себя по бокам.

— О, господи. — Президент вытер глаза.

— Да, забавно, — согласился Оурей.

— Вот что требовалось нам все это время — непоколебимость. Однако в устах китайца эта фраза означает доверие.

— Уверенность и надежду на будущее, — добавил Оурей.

— Именно так. — Лицо Кастильи посерьезнело.