Кодекс «Альтмана»

Из отверстий, пробитых пулями в его теле, брызнули кровавые струи.

В кустах на полпути между людьми Фэна и дном грота лежали мертвые бойцы МакДермида.

Наконец в гроте воцарилась звенящая тишина. МакДермид стоял на прежнем месте, застыв в неподвижности и ошеломленно открыв рот. Из зарослей выскочили Фэн Дунь и еще десяток людей. Они помчались вниз по лестнице.

Ральф МакДермид завизжал, наливаясь апоплексической краской:

— Я велел тебе затаиться! Я сказал, что справлюсь сам! Что ты натворил, болван?

— Вы спрашиваете, что я натворил, «тайпан»? — переспросил Фэн, остановившись рядом с трупами.

 — Я сделал все, чтобы декларация ни в коем случае не попала в руки американцев или китайцев. Я заработал два миллиона долларов. И, что важнее всего, ликвидировал наглого никчемного американского толстосума.

С этими словами Фэн выпустил короткую очередь. Глаза МакДермида широко распахнулись. Пули пробили сердце президента «Альтмана» и отбросили его назад. Он распластался на земле, раскинув руки. Фэн рассмеялся, оттолкнул ногой труп Ли Коню и поднял кейс.

Джон и уйгуры находились слишком далеко от места событий и не успели предотвратить кровавую бойню. Асгар выругался и махнул рукой своим людям, которые уже нацелили автоматы на Фэна и его громил.

— Нет! — велел Джон. — Запретите им открывать огонь. Прикажите им затаиться в укрытии!

— Он заберет декларацию!

— Нет! — отрывисто бросил Джон. — Будем ждать!

* * *Аравийское море

Капитан Червенко лежал на постели в своей каюте, но даже не думал спать. Два часа назад он передал вахту на мостике Фрэнку Бьенасу и, понимая, что в этом приказе нет никакой нужды, велел сообщать ему о любых изменениях обстановки, во всяком случае — связаться с ним не позднее 4 часов утра.

Он спустился в каюту, сказав, что идет спать, хотя знал по опыту, что заснуть не удастся. Однако видимость привычного распорядка помогала экипажу сохранять спокойствие, а несколько часов уединения давали Червенко возможность тщательно обдумать тактику противодействия китайской субмарине. "

"Как только поступил вызов с «Силоха», Червенко немедленно ответил на него. Весть была неутешительной: крейсер безнадежно запаздывал.

— Сколько у вас времени в запасе, Джим? — спросил капитан «Силоха» Майкл Скотто.

— Меньше трех часов.

— Вы расставили людей по боевому расписанию?

— Сделаем это только в случае крайней нужды.

— Вы можете не успеть, — после короткой заминки сказал Скотто.

— Сейчас темно, а радар показывает, что лодка идет в надводном положении.