Кодекс «Альтмана»

Входите же, — нетерпеливо произнес он, жестом предлагая агенту занять место напротив стола.

Майор опустил свое тучное тело в деревянное кресло и нахохлился, словно испуганная птица, готовая взлететь. Ночные вызовы из Шанхая в Пекин всегда действовали ему на нервы. Особенно вызовы членов Постоянного комитета.

Ню продолжал расхаживать по кабинету:

— Каких успехов вы добились в деле американского шпиона и «Доваджер Эмпресс»?

— Весьма скромных. — Пэн вывернул шею, провожая взглядом Филина. — Буря миновала, почти не оставив следов.

Мы были вынуждены освободить Ли Аожуна. Он продолжает утверждать, будто бы ему не известно о деятельности зятя и о нынешнем местонахождении дочери.

Ню остановился и пристально всмотрелся в Пэна.

— ""Вынуждены освободить""? Почему? Если дело в юридических формальностях, я мог бы...

— Дело не в формальностях.

— В чем же?

— Я полагаю, что генералу Чу задали вопрос о том, насколько правомерно дальнейшее содержание Ли Аожуна под стражей без ареста, — ответил майор, тщательно подбирая слова.

— Обычная практика службы безопасности показалась кому-то странной? Абсурд. Кто задал генералу этот вопрос?

— Полагаю, Центральный комитет.

Ню нахмурился. Чу столкнулся с противодействием ЦК. Положение незавидное. И все-таки генералу следовало известить его об этом приказе. Теперь Ню будет вынужден внимательно следить за генералом, выясняя, на чьей тот стороне.

Ню подавил гнев и раздражение, возвращаясь мыслями к майору. Он мгновенно забыл о нежелании Пэна откровенно высказать свою точку зрения о предмете, не имеющем прямого отношения к его официальным обязанностям.

Пэн защищал себя, и это была одна из причин, позволявших ему столь долго сохранять свою должность в министерстве общественной безопасности.

Однако у Ню не было времени размышлять о подобных тонкостях. «Эмпресс» войдет в иракские воды в среду утром. Уже пробило полночь, начиналось воскресенье.

— Вы имеете в виду Вэй Гаофаня? — без околичностей спросил Ню.

 — Я знаю своих коллег, майор. Рассказывайте. Ваши слова не покинут стен этого помещения.

Пэн нерешительно помялся и наконец осторожно заговорил:

— По-моему, генерал Чу называл именно его. — В голосе майора зазвучала нотка надежды: — Вы хотите, чтобы я опять задержал Ли Аожуна? Я могу поместить его под домашний арест. По крайней мере мы будем знать, где он находится.

— Нет! — тут же выкрикнул Ню и, понизив голос, добавил: — Это неразумно.