Код Вечности

Он еще раз вспомнил о том, как Око чуть не выдало тайну существования волшебного народца.

Из-за простой беспечности он едва не предоставил информацию о своих подземных друзьях человеку, который не замедлил бы воспользоваться ею в корыстных целях.

– Прошу прощения, что вы сказали? – наконец опомнился он.

– Я спросил, сколько ты хочешь за коробочку.

– Во-первых, это не коробочка, а Око, – поправил его Артемис– А во-вторых, оно не продается.

Йон Спиро хрипло вздохнул.

– Не продается? Ты заставил меня пересечь Атлантику, чтобы продемонстрировать какой-то кубик, который не продается? Да что, черт возьми, здесь происходит?

Дворецки сжал пальцы на рукоятке пистолета.

Артемис сплел пальцы.

– Мистер Спиро. Йон. Я – не полный идиот и понимаю ценность Ока. Во всем мире не хватит денег, чтобы купить его. Сколько бы вы мне ни предложили, через неделю Око принесет в тысячу раз больше.

– Тогда чего же ты хочешь? – скрипнув зубами, спросил Спиро.

– Мое предложение – двенадцать месяцев. За весьма разумную цену я дам вам отсрочку в год. И пообещаю, что за это время Око не появится на рынке.

Йон Спиро задумчиво покрутил пальцами именной браслет, который сам себе подарил на день рождения.

– То есть ты обещаешь, что в течение года будешь держать свое изобретение в тайне?

– Именно. Вам как раз хватит времени, чтобы скинуть свои акции и купить на эту сумму долю в «Предприятиях Фаула».

"– Такой компании не существует! Артемис ухмыльнулся:

– Но скоро она появится.

Дворецки сжал плечо хозяина: не стоило дразнить такого опасного человека, как Йон Спиро.

Однако Спиро не заметил насмешки. Его ум был занят подсчетами, а пальцы перебирали, как четки, звенья браслета.

– Твоя цена? – наконец спросил он.

– Золото. Одна тонна, – ответил наследник семьи Фаулов.

– Немало. А почему не деньги?

– Мне нравится золото, – пожал плечами Артемис. – Оно не обесценивается.

Спиро задумался. Арно Олван не мигая смотрел на Дворецки. Телохранитель Фаула, напротив, вел себя как обычно. Если долго не мигать, глаза начинают слезиться, а в заварушке это очень мешает. Только любители играют в гляделки.

– Меня не устраивают эти условия, – в конце концов промолвил Йон Спиро. – Но твоя игрушка пришлась мне по душе. Пожалуй, я заберу ее с собой.