Код Вечности

Это было крайне необходимо для осуществления следующего этапа придуманного им плана.

– Мульч, я знаю, предавая клан Антонелли, ты рисковал собственной жизнью, и поэтому хочу тебя отблагодарить.

Богатое воображение Мульча мигом нарисовало целый ряд крайне заманчивых картинок: некий оффшорный банк, недавно открытый счет на некоего Мульча Рытвинга и очень большая сумма, переведенная на этот самый счет.

– Ну что ты, зачем все это? – принялся уверять гном. – Правда-правда. Хотя, если признаться, я поступил невероятно храбро, несмотря на угрожавшую мне смертельную опасность.

– Вот именно, – согласился Артемис, снимая с груди золотой диск. – Знаю, это очень скромный подарок, однако лично для меня он многое значит. Я хотел сохранить эту монету, но вдруг понял, что буквально через несколько минут она потеряет для меня всякий смысл. Поэтому я хочу, чтобы она осталась у тебя. Думаю, Элфи не будет возражать. Пусть эта безделушка напоминает тебе о том, что мы пережили вместе.

– Ого! – воскликнул Мульч, взвешивая в руке монетку.

Артемис похлопал гнома по плечу.

– Иногда деньги не главное. Поверь мне, Мульч.

Майор Крут вытянул шею, пытаясь разглядеть, что происходит в комнате.

– Что такое? Что он там сунул этому каторжнику?

Элфи выхватила из рук Мульча подарок Артемиса и поднесла его к глазку камеры.

– Самая обычная монета, майор. Некогда я сама дала ее Артемису.

Жеребкинс бросил взгляд на металлический кружок.

– На самом деле таким образом мы одним кинжалом убиваем сразу двух червяков-вонючек. Эта монетка могла пробудить воспоминания Артемиса. Маловероятно, но возможно.

– Ну а второй червяк?

– У Мульча в тюрьме будет чем поиграться. Сидеть ему очень долго.

Крут на несколько секунд задумался."

"– Ладно. Пусть оставит монету себе. И хватит тут целоваться. Отправляйте каторжника на шаттл. Мне через десять минут надо быть на заседании Совета.

Элфи вывела Мульча из комнаты, и Артемис вдруг понял, что ему действительно жаль расставаться с гномом.

Жеребкинс вгляделся в бегущие по экрану строки.

– Это слишком рано, – наконец сказал он. – Откалибруйте на шестнадцать месяцев назад. Нет, лучше на три года.