Книга 3. Ракеты и люди. Горячие дни холодной войны

Начались долгие разговоры о числе беспилотных пусков и критериях, позволяющих перейти к пилотируемым полетам на новых кораблях и носителях.

В процессе спора Тюлин напал на Мишина по поводу игнорирования американского опыта по «Сатурнам».

– Если вы самые умные, то зачем мы все здесь сидим? Может быть, вообще зря разговариваем? Вот Бушуев говорит, что теперь бы он Л1 не брал, так будем отказываться от облета? Разрешите готовить доклада Политбюро?

Министр редко поддерживал Тюлина, своего первого заместителя.

Но в данном случае он счел нужным присоединиться к его выступлению:

– Мы пошли в правительство с таким предложением, потому что вы нас уверяли, что корабли Л1 то же самое, что Л3. Меня уверяли еще при Королеве, что автоматически получим орбитальный корабль для лунной экспедиции. Это была техническая линия и политика организации, заявленная Королевым. Оказалось, что между Л1 и Л3 нет ничего общего. Вот теперь очевидно, что вы все время пересматриваете свои собственные решения и не желаете считаться с мнениями других.

И Келдыш, и Глушко справедливо вас критиковали по многим вопросам Н1-Л3. Я прилагал большие усилия, чтобы нормализовать отношения между вами и Глушко. Ведь он заявлял, что готов разработать для H1 водородно-кислородный двигатель на 200-250 тонн. Но вы с ним за один стол сесть не хотите."

"Как прикажете поступать, если ко мне приходит Глушко, кладет на стол компоновки «Сатурна» и H1 и доказывает, что вы создаете ракету, которая будет «возить воздух».

Я министр, но он академик, и я, в отличие от товарища Мишина, обязан его выслушать.

Мне говорили, когда я еще не был вашим министром, что Василий Павлович был основным противником Глушко и настраивал СП против него. Теперь я убедился сам, что дыма без огня не бывает. Глушко мне прямо сказал, что он готов работать с ОКБ-1, но только не с Мишиным. Что прикажете мне делать?

Очень вовремя вмешался долго молчавший Охапкин:

– Надо признать, Сергей Александрович, что мы у себя действительно недостаточно глубоко прорабатываем идеологическую сторону многих вопросов.

Недостаточная глубина проработки привела к тому, что на нас теперь навалился тяжелейший груз нерешенных вопросов. По Н1-Л3 мы попытались поправить дело и создать комплексный стенд. Но нам пока не помогает министерство, а оно в этом деле должно играть не последнюю роль. Я за то, чтобы были пилотируемые пуски Л1 в 1968 году. Это задача, которую решить с трудом, но можно.