Книга 3. Ракеты и люди. Горячие дни холодной войны

Не интересуясь ходом дел на космодроме, Суслов предложил Келдышу срочно вылететь в Москву для проведения общего собрания Академии наук, на котором следует осудить поведение академика Сахарова и, может быть, даже исключить его из состава академии, Келдыш вместо того, чтобы возразить, вернулся на старт и обратился к Королеву с просьбой дать немедленно наш самолет для вылета в Москву. Когда Келдыш объяснил в чем дело, Королев, как рассказывал Бармин, пришел в настоящую ярость. На площадке в это время Бармин был третьим академиком.

Кончили тем, что Королев попросил «Теоретика космонавтики» удалиться в бункер, не отлучаться до выхода корабля на орбиту и проверить еще раз текст коммюнике, которое подготовил Ишлинский.

Насколько я знаю, 1965 год был только началом оппозиционной деятельности Сахарова. Невыполнение указания Суслова Келдышу было прощено в связи с последующим космическим триумфом, к которому он имел такое непосредственное отношение, что даже не мог покинуть космодром. Сахаров не был прощен. Я допускаю, что эпизод на старте послужил Келдышу предупреждением, после которого вопрос об исключении Сахарова на общих собраниях академии ни разу не ставился.

Ракета с «Восходом-2» стартовала нормально и быстро скрылась, оставив после себя заметную дырку в облачном одеяле.

Полет «Востока-2» вошел в историю дважды. В первой, официальной и открытой, говорилось, что все прошло блестяще. Во второй, которая раскрывалась постепенно и в деталях так и не была опубликована, насчитывается по крайней мере три ЧП.

Леонова наблюдали по телевидению и транслировали изображение в Москву. При выходе из корабля на пять метров он помахивал рукой в открытом космосе. Вне шлюза Леонов находился 12 минут и 9 секунд. Но оказалось, что выйти было легче, чем вернуться обратно. Скафандр в космосе раздулся и никак не втискивался в шлюз. Леонов вынужден был сбросить давление, чтобы «похудеть» и сделать его мягче.