Княжий посол

Обережники тоже ждали, хотя у них теперь стрелы, вон вся палуба и мотки с канатами истыканы, бери скока хочешь.

Данила решил прикинуть, сколько все ж таки всего набежало копченых, считая мелькающих в карусели всадников. Вроде около полутора сотен наберется, но нападать все равно пока не рискуют, выжидают чего-то. А может, боятся? Словно в насмешку еще одна стрела со свистулькой в его щит.

– По шуйце обходят, – крикнул кто-то с кормы.

– Айлад, Бенем, по одной стреле каждые пять ударов сердца, – распорядился Воислав. – Остальным из луков не стрелять.

– Послушай, брат, – тронул плечо Клек, – как только я тебя толкну, ты приподнимаешься, сам встаешь боком, а меня прикрываешь слева.

– Понял, сделаю, – твердо ответил Даниил. Этот прием они не раз отрабатывали на тренировках, но лишний раз повторить все перед атакой никогда не лишне.

Степняки еще раз плюнули стрелами, частая дробь заставила сильнее сжаться за щитом. А на ладье вдруг завыл волк! Воислав подавал сигнал своим, и не только, обережники завыли, заорали вместе со своим батькой так, что даже тренированные боевые кони печенегов сбились с шага.

Данила почувствовал легкое касание плеча сквозь доспехи. Поднялся синхронно с Клеком, даже не глядя на него, услышал только негромкий возглас «хэк» и свист рассекаемого воздуха. Обережники нырнули обратно за борт «Лебедушки». Дикое ржание лошади – свидетельство, что сулица не пролетела мимо.

Копченые не стали переть по оставшейся целине к крепкой высокобортной ладье, а взяли в сторону, одновременно утаптывая снег, и…

– Арканы, – отчаянно закричал кто-то, и почти сразу Данила, даже сквозь шум боя, услышал странный звук, будто вдалеке завибрировала толстенная струна, и вроде как «Лебедушка» тут же шевельнулась.

– Даниил, за мной, – отрывисто приказал Клек.

Молодцов, пятясь назад, как-то умудрился прикрывать варяга, который рванулся к корме. Раздались частые удары по дереву. Оказалось, перерубить арканы кочевников непросто даже матерому варягу."

"«Лебедушка» вновь чуть покачнулась и немного накренилась, как будто на бортовую волну наскочила.

– Вся челядь на правый борт! – прокричал Воислав.

Данила чуть повернул голову и увидел, что Клек разрубает не петли арканов, а вырубает из «ракушки» на корме впившиеся в дерево крючья. Через секунду в щит опять дважды ударило. Одна стрела пробила щит, но только лишь натянула кожу, нашитую изнутри, а вторая насквозь прошила дерево и вылезла чуть ли не с ладонь снаружи, прямо напротив лица.