Княжий посол

Кто-то мог донести, а там если с умом подойти, то всякое дело можно выправить.

– А от булгар-то вы ушли, – хитро улыбнулся посадник.

– Потому что мы им не нужны были.

– Хм… хитро, очень хитро, так думаешь, что иначе и быть не могло. Не прогадал Владимир со своим посланником. Но что ж, значит, не видать нам похода в Булгарию?

– Я сделаю все, чтобы он не случился. Пользы от него не будет.

– Это как сказать, Булгария страна богатая. – Креслав маслено улыбнулся. – А ты сам что же? Я слышал, тебе князь землю обещал там?

Воислав взглянул на него как равный на равного и тем же тоном посадника сказал:

– На серебро, которое мне заплатит Владимир, я любую землю куплю, какую захочу.

– Кхм… это тоже верно, – Креслав отвернул взгляд. – Ну что же, пока гости у меня, на охоту скоро съездим, я людям вроде тебя рад.

– Да мне бы побыстрее до Киева добраться. Когда выходить, как думаешь?

– А все равно, пока река не встанет, никуда не уедете. Да и там придется ждать, как снега много насыплет.

– Добро, так и сделаем. Но мне нужны еще люди, и Айлада пока оставь мне, я его и князю представлю, расскажу, какие у тебя люди служат.

– Я только полудесяток могу дать. Больше не могу, сам видишь, сколько у меня людей. И таких, как Айлад, не обещаю, но тоже хороших воинов, за это поручиться могу.

– Увидим, они же за тебя перед князем стоять будут. Ну что, выпьем за это? За то, чтобы поход окончился славно? – теперь уже как главный сказал Воислав.

– А как же! – Креслав искоса глянул на обережника, но кубки стукнулись.

Воислав позвал к себе Данилу, когда тот играл «в ножички» с Будимом и еще двумя гриднями из крепости. «Ножички» – это когда ножи бросают не в землю, а в партнера по игре, а тот уворачивается. Причем ножик нужно было поймать, упустил – потерял очки.

Данила, едва ему передали приказ батьки, бросил игру, хотя шел на третьем месте, и почти бегом направился в его комнату.

– А, Молодец, пришел, – поздоровался Воислав, – садись. Хочу сказать, что возьму тебя с собой к Владимиру, и ты ему все расскажешь, что видел в Преславе: про Самуила, про Романа, про Академию. – Данила пока сел на табуретку.