Княжий посол

Утром, ну вернее, около полудня, когда Данилу разбудил Клек сочным шлепком пониже спины, варяг насмешливо изрек:

– Пошли в баню.

И там в неказистом на вид древнем сарайчике Молодцова промыли и промяли до самых косточек. Не обошлось и без купания в ледяном Днепре, а потом опять в парилку к дубовым веникам и жару от раскаленных камней.

После бани обережников опять откормили от пуза, но это не считалось пиром, так, большой перекус. Пир здесь носил характер сакральный с соответствующим к нему отношением. Как и баня, кстати, не зря говорят, когда из парной выходят: как заново родился.

И только на другой день после бани посадник пригласил всю обережную ватагу и Путяту с его людьми на славный пир. Вот там была еда из дорогой посуды, вина, мед и пиво рекой, скоморохи и гусляры, славные долгие здравицы и тризна по погибшим, а потом опять смех, веселье, чарки, опрокинутые залпом, и пляски до ночи.

Лишь позволив отгулять у него на пиру, Креслав, посадник Олешья, позвал к себе в покои Воислава. Узнать, как все было, и обговорить, что делать дальше.

– Боги! Да это история достойна былины! – воскликнул Креслав, когда Воислав закончил.

– Многие воины достойны саг, но не о каждом их слагают.

– Ты и твои люди достойны лучших скальдов и баянов! О тебе будет говорить весь Киев, а о вашем подвиге будут петь, пока крепит свой род Русь!

– Мне лишняя слава не нужна, а славу своего рода я чту и помню.

– Она нужна павшим рядом с тобой, чтобы о них не забыли и их род не пресекся. – Креслав положил руку на плечо варягу.

Воислав на миг стиснул зубы.

– Да, ты прав. Но пока мой род не пресекся, о Вуефасте, сыне Сигмара, не забудут. И еще… я в походе не уберег твоего человека, прости.

– Дровин был хорошим воином, но он присягнул не мне, а князю, и знал, на что идет. Пусть его в Ирии ждет хорошее посмертие.

Креслав разлил вино по кубкам, выпили, Воислав чуть пригубил. Посадник до дна.

– Значит, думаешь, те, кто напал на вас при Мисиврии, были ромеями?

– Они сами нет, но нанятые за византийское золото скорее всего.

– Но главное, вы их побили. А кто же мог вас продать и кто знал, куда вы идете? – проявил любопытство Креслав."

"– Знать никто не мог, а вот подумать, куда мы идем, выследить и засаду устроить – кто угодно. При булгарском дворе послухов кесаря как вшей у смерда.