Ты для меня?

Оба привыкли работать в одиночку…

К счастью, ее «малыш» покорил мужчину с первых же секунд, пробуждая в душе чувство безмерной гордости за свое творение.

Боже! Он фактически признал Леру равной себе, в рамках профессии!

Но при более детальной проверке Герман, не особо напрягаясь, отыскал в проекте несколько серьезных недоработок и сопутствующие им ошибки в расчетах.

Вот за подобные «косяки» девушка и получала нагоняй, по полной программе."

"Потому как, специалисту «ее уровня» непростительны такие глупые промахи!

Иногда, до посинения отстаивая свою точку зрения, Лера вступала с ним в серьезную перепалку.

Чисто из упрямства. Не желая признавать его очевидную правоту.

В такие моменты, они рычали друг на друга, как два взбесившихся тигра, доказывая каждый свое. От их неистовых криков и частого хлопанья дверьми сотрясались стены особняка, а старшее поколение (в лице Давыдовых и Спирина), настороженно переглядывались, так ни разу и ни решившись лезть к детям с советами.

Очевидно, опасались попасть под горячую руку.

Впрочем, в их миротворческих намерениях они не особо нуждались — извиняться научились самостоятельно.

Не словами!

После каждой грандиозной ссоры, примирение оказывалось еще масштабнее.

Герман «прощал» ее везде, где им только удавалось побыть наедине.

Бесцеремонно набрасывался, избавляя от одежды стратегически важные части тела, нагибал…и дико…свирепо «прощал»!

Прощала и Лера, всякий раз содрогаясь под ним от удовольствия.

Невзирая на все сложности, работа над «Викингом» была завершена в срок.

К слову, Анну и Антошку со дня «легендарных открытий» девушка не видела. Исключительно в силу обстоятельств и огромной занятости.

Но знала наверняка — отец созванивался с женщиной. Более того, лично сопровождал их с Лучиком в лабораторию, с целью проведения ДНК-теста.

Как ни старалась, убедить родителя отказаться от столь унизительной процедуры…увы! Верить на слово в таких вопросах он не привык.

Известие о возможном пополнении в семействе Спириных Маргарита Алексеевна приняла долгим тяжелым молчанием. А затем и вовсе удалилась, коротко бросив напоследок:

— Оля хотела бы видеть тебя счастливым. И если ребенок наполнит твою жизнь новым светом —  порадуемся и мы. Но, не обессудь, Костя! Я не готова осознать, что сына тебе родила…не моя подруга.

Зато реакция Глеба удивила и порадовала.