Ты для меня?

— Ой, не приходит! —  Пропищал кто-то взволнованно. — Не приходит! Давайте скорую вызовем.

— Регина, — строго урезонил Роман Сергеевич, — ты прекратишь сегодня у меня над ухом верещать, или нет?

— Извините!

— На хр*н мне не упали твои извинения! Свет не загораживай! И вообще, не подходи ко мне…так близко! Давай…это…держи дистанцию. В метр. Или сразу в два!

— Гляньте на него! Каков джентльмен выискался. Вас, милейший, кто учил так с девушками общаться?

Смирнова? Что здесь делает Смирнова?

— Анна Александровна…давайте обойдемся без нотаций! Воспитывайте, пожалуйста, своего сына, а не меня.

— Как показывает практика, вашу рогато-бородатую породу не перевоспитать. —  Тяжелый вздох. Театральная пауза. — Хотя, судя по синяку под Вашим глазом, кто-то явно решил попробовать!

Вот ведь, язва!

Лера мысленно злорадствовала, когда Антипов замолчал. Не нашелся с ответом.

Так тебе и надо, за сегодняшнее утро!

— В одном это милейшее создание, с глазами на пол лица, права, — в ее голосе так же проскользнули нотки беспокойства, — почему она до сих пор не очнулась? Обновить нашатырь?"

"— Может, по щекам ее отхлестать, как следует? Ну,…для лучшего эффекта!

И Покровская тоже здесь? Какого черта?!

Стало не до шпионажа! Спирина точно ужаленная подскочила на месте.

— Себя отхлестай, лицемерка!

— Ненормальная! Я помочь этой дуре хотела!

— Грош —  цена твоей помощи! Ты и пальцем ее не тронешь!

— О себе переживай! Ее-то, как раз трогают. И пальцем Герман тычет, и не только. А тебя?

— Регина, ты вроде адекватнее, — едва успела вставить слово Смирнова, — будь умнее!

Бесполезно! Никого не замечают.

— А это не твое дело, кто меня трогает, и ночами согревает…

— Кто тебя там согревает? Не смеши! На тебя БОМЖ, и тот не позарится!

— На тебя, смотрю, все подряд зарятся! В той же последовательности с тобой и кувыркаются.

— Регина, следи за языком! Алина — на личности не переходить! —  Это уже рявкнул Антипов. —  Вам утренних разборок мало показалось? Могу добавить!

Ноль реакции. Зря только воздух сотрясал.

— А кое-кто и рад бы покувыркаться, да кувыркать некому. Бедняжка!

— Это ты бедняжка. —  Переплетчикова от смущения стала пунцовой. Но оставлять за противницей последнего слова, явно не желала.